- Нет, – честно ответил Китай. – Тем более, что там находится Людвиг...
Мальчик понимающе ухмыльнулся.
Начал выступать президент. Яо поглядывал в экран: этот человек был ему лично интересен – Иван много раз положительно о нем отзывался.
Они все, на двенадцатом ударе часов, чокнулись бокалами с шампанским и загадали желание.
Мирно этот день и завершился – около двух-трех утра все накормленные и усталые пошли в постель.
(Утром. В три часа дня после глобальной пьянки.)
- Осторожно! Мировое зло сейчас вот-вот проснется! – орал Гилберт, быстро закрывая дверь в комнату на все замки. Людвиг, с больной головой и опухшей рожей мрачно посмотрел на него. Он сегодня пренебрег пробежкой – голова раскалывалась так, словно по ней били “Катюши”, а во рту пребывала Аравийская пустыня. Но, к счастью, чья-то добра душа оставила таблетки и ящик минералки. Ей за это – обычное человеческое спасибо.
- Почему мы так запираемся?
- Людвиг, ты еще не знаешь, что такое Великий Русский Бодун... Первого января...
В этот миг в комнате резко упала температура и стало холодно, гораздо темнее, словно на все накинули черную вуаль. Германия побледнел.
Аура Ивана угнетающее воздействовала на окружающую обстановку...
====== Глава 11. Двойное нападение. ======
Они трое вернулись в школу когда настал срок для возвращения. Костя чувствовал, что будет очень скучать по дому и отцу гораздо больше обыкновенного. Все снова вошло в привычную колею и восстановились рутинные и монотонные будни.
Один раз они застали Гермиону за чтением списков новых предметов для третьего курса. Только что тут была МакГоннагалл, которая и разложила все эти списки.
- Класс! – Константин взял список в руки и вчитался в него. – Я точно беру нумерологию и древние руны! А остальные... так себе.
- Как это “так себе”? – возмутилась до глубины души Гермиона, – а магловедение? Изучение кабалистики?!
- О, – вырвалось у Константина, когда он, перегнувшись через плечо девочки всмотрелся в ее выбранные предметы, – ты, смотрю, на все курсы записалась... А как будешь успевать, а? А есть и пить когда? Отдыхать, в конце-концов? Отдых ведь тоже нужен!
Гермиона зло посмотрела на него, но промолчала. Рон явственно захихикал. Но список оставила и засунула к себе в сумку.
Ребята вышли из башни и направились на защиту от темных искусств. Константин сильно возненавидел этот важный предмет. Из-за пустоголового преподавателя.
Веселость Локонса казалась мальчику омерзительной. Особенно в такое время как нападения на учеников. Весь урок он сдерживался чтобы не запустить тому в лицо увесистую “Увеселение с упырями” или “Каникулы с каргой”. И стереть белозубую улыбку с безмятежного лица.
Как-то они с Роном поднимались с нижних этажей. Неожиданно мимо промчался Филч, что-то бормоча и причитая на ходу. Константина это заинтересовало.
- …опять для меня работа! Убираться здесь всю ночь! Как будто других дел нет! Ну уж дудки, всему есть предел. Немедленно иду к Дамблдору!
Шаги его и голос затихли в отдалении, и было слышно, как где-то вдалеке хлопнула дверь.
Друзья завернули за угол. Филч, похоже, только что покинул свой наблюдательный пост, обычный теперь для него и остальных преподавателей. Они опять стояли на том месте, где кто-то напал на Миссис Норрис. Друзья сразу поняли, почему так разошелся бедняга сквиб: в коридоре стоял настоящий потоп, и вода, кажется, все прибывала. Текло из-под двери туалета знакомой мальчику Плаксы Миртл. Вопли Филча стихли, их сменили стенания Миртл, эхом отражавшиеся от каменных стен.
- Господи, сколько воды... А с ней-то что? – поинтересовался Константин.
- Пойдем, посмотрим. – Предложил Рон.
Плакса Миртл рыдала громко и надрывно, как никогда. В туалете царила непроглядная тьма, свечи смыло большими потоками воды, заливающей стены и пол. И вода, казалось, только лишь прибывала.
- В чем дело, Миртл?
- Кто там? – отозвалась несчастная Миртл, появляясь из бочка ближайшего унитаза. – Пришли швырнуть в меня чем-нибудь еще?
Рон дошел вброд до ее кабинки. Константин пожалел свои ботики и мантию.
- Это почему я должен в тебя чем-то швырять? – спросил он.
- Откуда я-то знаю?! – заголосила Миртл и очередная волна воды обрушилась на пол. – Я тут сижу, занимаюсь своими делами, никому не мешаю. И вдруг в меня начинают швыряться книгами!
- Книга пролетела сквозь тебя! – Константин тут же пожалел о своих словах. И поклялся больше такой стратегической ошибки не совершать, так как Миртл среагировала на это с такой силой и яростью, что не верилось глазам.
Миртл резко взмыла вверх и истошно завопила:
- Значит, надо швыряться всем в бедную Миртл? Она, ведь, все равно ничего не чувствует! Десять баллов тому, кто попадет ей в живот! Пятьдесят – кто угодит в голову! Чудесная игра! Но мне она что-то не по нутру!
- А кто все-таки в тебя швырялся? – спросил парень.
- Понятия не имею. Я здесь расположилась в колене сифона, предаюсь своим мыслям о смерти, а эта штука пронзает мою макушку. – Миртл свирепо посмотрела на друзей. – Вон она, под раковиной, ее туда смыло.
Константин быстро взглянул в сторону называемой приведением-девочкой. Он увидел небольшую, тонкую книжку. Она была в потрепанной черной обложке, довольно объемная и мокрая насквозь, как все в туалете.
Но от нее просто исходила злая черная магия.
Константин, не обращая внимание на Рона, взял книжицу в руки, и после спрятал в глубокий потайной карман мантии.
Оставшись в одиночке, мальчик аккуратно полистал эту книгу. Эта книга оказалась дневником. На обложке было всего имя и фамилия – Т. Н. Реддл. И дата на переплете полувековой давности.
Мальчик разлепил набухшие от воды страницы. Они были совершенно чистые. Нигде ни одного слова, ни одной-единственной даже самой обычной дневниковой записи.
Он пожал плечами и отложил ее в чемодан.
И буквально через день она таинственным образом оттуда исчезла...
Он не стал уведомлять от этом друзей. Даже Рона, хотя тот и присутствовал при нахождении этого предмета.
Вот-вот будет квиддич. Пуффендуй с Гриффиндором. Мальчик, который не очень-то привечал эту на его взгляд бесполезную игру, только собирался выйти с друзьями из замка, как вновь послышался таинственный шипящий ледяной голос, пропитанный отвращением ко всему:
- В этот раз убей! Пусти, я разорву! Разорву сам...
- Голос! – резко сказал Константин, хватая друзей за руки. – Я снова его слышу!
Гермиона к полному удивлению парня выдернула свою руку и помчалась прочь с криком:
- Я все поняла! Бегу в библиоте...
Остаток ее слов заглушили спускавшиеся ученики, идущие на матч. И она сама пропала из виду. Только мантия вихрем пронеслась мимо.
Рон подергал его за рукав:
- Пошли на трибуны. Она нас догонит. Пошли, говорю.
- Ладно, – не стал настаивать мальчик. И покорно пошел за другом.
Они уселись на трибунах. Команды играющих уже стояли у своих метел, ожидая сигнала начала игры. Все замерли в напряжении и...
Капитан гриффиндорский команды уже вскочил на метлу, как вдруг появилась профессор МакГонагалл и бегом пересекла поле, держа в руках громадный фиолетовый мегафон.
Сердце у Константина противно екнуло.
- Матч отменяется! – проревел мегафон, и переполненные трибуны взорвались шумом, криками, свистом, выражающим глубокое недовольство.
Профессор тем временем отыскала глазами их парочку, и сейчас они шли с ней в Больничное крыло.
- Гермиона! – охнул Рон, и закрыл рукой подрагивающие губы. Константин просто остановился у порога и побледнел. Жадно он пожирал глазами ее неподвижно лежащее тело, и руки его непроизвольно сжимались в кулаки.
Их подруга, необычайно тихая и остекленевшая, лежала на больничной койке. На соседней была какая-то когтевранка, тоже попавшая под это заклятие или сглаз.
- Их нашли у двери библиотеки, – сказала профессор МакГонагалл. – Думаю, вы тоже не знаете, что значит вот это? – Она показала маленькое круглое зеркальце. – Оно лежало возле них на полу.