Патронов было мало, но Константину ничего более не оставалось. Тем более, ясно как день – патроны точно достигнут своей цели. Они были заколдованы лично отцом, в славянской магии и даже окроплены освященной водой из церкви. Они точно смогут пробить шкуру василиска.
Ориентируясь только по тени на полу, он, обернувшись, выстрелил, почти наугад, два раза. И оба раза попали в цель. Его швырнуло по полу, и он проехал на спине пару метров, длинным хвостом, а чудовище зашипело и завыло от боли. Но пистолет, рвущийся из рук, он удержал. Мальчик мог поклясться, что от этого пронзительного звука-воя задрожали стекла и стены.
Реддл ругнулся. И начал уговаривать змею нападать сильнее.
Змея, хоть и раненая, стала более опасной.
Парень вскочил на ноги, почти не чувствуя боли – он больно подвернул ногу, но сейчас просто было не до нее. И увидел, куда попали обе первые пули. В глаза. Удачно. Змея была ослеплена. Теперь можно было не бояться смерти от ее взора.
Василиск совершил бросок, и Константин всадил очередную пулю, которая вошла точно в шею. Магическая тварь начала еще сильнее извиваться всем своим змеиным телом, но все еще была жива.
Мальчик увернулся очередной раз от змеиного хвоста. Потом еще и еще раз от броска. Узкий и невысокий коридор едва давал развернуться этой битве. Он метнул взгляд на девочку: она едва стояла, прислонившись спиной к стене, но все еще мертвой хваткой держала злополучный дневник. Ее глаза потихоньку закатывались. Реддл стал гораздо виднее. Его прозрачность и нереальность постепенно пропадала.
Осталась всего две пули.
Константин принял в этой ситуации один-единственный вариант. Подставиться под удар. Змея как раз начала двигаться прямо на него. Разинула пасть...
И разрывная пуля попадает ей прямо в лоб.
Змея буквально застывает в считаных от него дюймах и с предсмертным, долгим воем рухает у его ног – Константин с трудом смог отпрянуть в сторону от падающей плоти. Пистолет, который тот не смог удержать, упал прямо в сломанный клык василиска, насквозь пропитанный ядовитой слюной. Сам мальчик, не в силах больше стоять из-за больной ноги, падает на каменную плитку пола.
Реддл с ненавистью смотрит на парня. Тот отвечает ему тем же. Том берет волшебную палочку почти у потерявшей сознание Джинни, и направляет ее на Константина... Дневник упал из ее ослабевших рук и лежал в раскрытом виде на полу. Рука мальчика сама-собой нашаривает в яде пистолет...
Пуля, пущенная из пистолета, гораздо раньше произнесенного заклятия смерти пронзает дневник. С него почти сразу же начинают сочиться чернила, дико похожие на кровь...
Реддла корчит, выворачивает, он извивается, бьется, кричит... В итоге он сгинул. И наступает подозрительная тишина...
====== Часть 3. Глава 1. Мрачное лето. ======
Константину очень холодно. Из груди при дыхании выходит ледяной пар; он никак не может согреться. Он скорчился, пытаясь сохранить мало-мальски приличное тепло тела. Но тщетно. Спину холодит еще больше – он опирается на ледяную кладку камня. Но самый жутки холод – это холод изнутри. Душа словно заледенела.
К нему кто-то бежит, его бережно, руками, понимают с пола. Он слышит словно со стороны свой слабый протестующий стон, а еще чьи-то испуганные вскрики и голоса. Пистолет падает из ослабевших пальцев. Или ему только все это померещилось...
Боль в ноге и шум в ушах усиливается. Мальчик заторможенным и замутненным взглядом наблюдает как ему пытаются забинтовать раненую или точнее раздробленную хвостом василиска ногу. Он словно со стороны слышит свое имя, выкрикиваемое тысячей голосов на разные тона, но чернота уже упрямо запустила в него все свои щупальца и так просто не отдаст его. Ему ничего не оставалось как упасть в милостивые объятия тьмы.
Просыпается он лишь только после того, как наконец-то согревается.
Странно. Он находится в постели, среди мягких перин, подушек.
Он сел в постели, оглянулся и заметил на стуле прикорнувшую, знакомую фигуру с белыми волосами. В свете факелов сверкнул знакомый крест на шнурке.
- Дядя Гил! – не удержавшись, воскликнул Константин.
Тот судорожно вздрогнул, подпрыгнул на месте и поднял голову. Ослепительно красные глаза альбиноса просто пронзили его насквозь.
- Наконец-то! – жесткий немецкий язык хлестнул воздух. – Ты очнулся, слава Богу!
- Вроде бы да. – Мальчик потряс головой – вроде не болела. – А что произошло?
- Это тебя надобно спросить... – Гилберт поднялся со стула и сел на край постели парня. – Я все знаю, рассказывать мне не надо. Быть может, Иван тоже поступил правильно, научив тебя обороняться. А еще – ты тоже поступил правильно, и никто за пронос оружия тебя по шее не огреет. Все по ситуации – ты был в опасности.
- А как Джинни? – спросил Константин.
- Она в полном порядке. Ее заколдовали при помощи книжки-дневника. Она полностью оправдана; Дамблдор вернулся в замок, услышав об очередном нападении, Хагрида, как невинного, выпустили из тюрьмы... Локонса выперли из школы – он упал в обморок, едва краем глаза увидев василиска. Исключили из Попечительского совета Люциуса Малфоя, выяснилось, что имел факт серьезного нарушения...
- Все вернулось на круги своя? – обрадовался парень. Байльшмидт кивнул:
- Конечно. Все теперь стало как прежде.
- Хорошо, – Константин лег обратно на подушки с улыбкой.
- Собирайся. – Сухо приказал Калининград. – Отец ждет давно, даже самолет за тобой прислал.
Крестный поднялся с кровати. Быстрым шагом пошел прочь и остановился только у самой двери.
Паренек вскочил с постели и тут же был вынужден сесть обратно. Голова предательски закружилась.
- Что, кружится? – спросил Гилберт настороженно.
- Угу. Можно все-таки подать мне руку, боюсь, что не смогу дойти...
- Значит Иван был прав. – Мужчина пересек комнату и помог мальчику встать. – У тебя слишком нестабильный магический фон, и он стал еще более неуправляемым...
(Дома. Российская Федерация. Ориентировочно 6 – 7 июня, 2009г)
Мальчик с Гилбертом, который уже закончил играть в свои компьютерные игрульки, наблюдали за ходящим туда-сюда Иваном с мобильником наперевес. И он постоянно что-то доказывал, ругался, наоборот говорил мягким голосом, словно успокаивая.
Все бы ничего, но это продолжалось уже на протяжении двух часов.
- Да ешкин свет! – взвыл белугой наконец Иван по телефону, – Наташка, ты меня уже достала просто! ЧТО Я-ТО СДЕЛАЮ?!
Трубка была с треском разбита о стену в мелкие куски. Иван сжимал кулаки.
- Так это ты с сестрой так долго разговаривал? – поразился Гилберт. – Что у тебя-то с ней спорного?
Константин тоже отвлекся от книги и поднял голову. Отец выглядел изрядно разочарованным, словно такой подлянки он от сестры не ожидал.
- Она выпендривается. И не хочет выполнять то, о чем мы договорились заранее (1).
- Договоритесь, – фыркнул паренек, вновь утыкаясь в книгу. – Вы же как-никак родственники...
Но Иван выглядел печальным. И тихо произнес:
- Самые болезненные удары наносятся близкими людьми, не так ли, Гил?
- Так, Ваня... Это так, – тяжко вздохнул мужчина. И возвратился к игре.
(Телефонный разговор)
- Слыш, Джонс в карантине. Содержат в строжайших условиях, в больнице, под прицелом врачей. Удружил всем, блин! И мы все из-за него сидим дома (2) Апчхи! – шум сморкания в носовой платок, нарушил разговор. – Козел...
- Я слышал, Иван. Лечись от свиного гриппа давай, а мы тут с Константином гуляем по городу. – Ответил Байльшмидт. – Тем более, у меня надежнее...
- За меня погуляйте... Пчхи! Я тоже сейчас в больнице. Президент велел мне, на всякий случай...
- Будь здоров. Я передам мальчику привет от тебя. Он по тебе скучает, очень.
- Спасибо, – ответил ему гнусавый голос. – Пока, а то с температурой неудобно даже думать.
Связь обрывается.
- Папа! – мальчик повис на его шее. Они сейчас второй раз за лето прибыли домой. – Наконец-то тебя отпустили с карантина!
- Угу. Поверь, я рад не меньше вас, рад вас обоих видеть. Жаль, что лето вот-вот кончится... Все тебе убили, и приятное времяпрепровождение, и наши с тобой занятия, и отдых весь коту под хвост... – Иван поднял глаза к потолку. Неожиданно он побледнел.