- Нам еще далеко ехать, – заметил он удивление сына.
- А чего же мы тогда останавливаемся?
Поезд ехал все медленнее. Шум двигателя утих, зато ветер и дождь за окном как будто усилились.
Константин, находившийся ближе к двери, выглянул в коридор. Из других купе тоже высовывались любопытные. Но отец, к полной неожиданности, втащил его за шиворот в купе, прошипев:
- Сидеть! Я чую опасность. Не высовываться!
Поезд дернулся и остановился. Судя по звукам в вагоне, с полок посыпались вещи. Неожиданно погасли все лампы, и поезд погрузился в кромешную тьму.
Иван прижал одной рукой мальчика к себе, а другой выставил руку с зажатой палочкой вперед. Профессор Люпин наконец проснулся, и Константин услышал шорох его одежды в углу.
Слабый треск – и в купе забрезжил свет. В ладонях профессора Люпина подрагивал огонь, освещая усталое, серое лицо. Глаза его, однако, были ясны и настороженны.
- Оставайтесь на месте. – Сухо произнес Иван, опережая преподавателя, – я знаю, кто это... Что это за твари...
Константин чувствовал холод. Ему стало нехорошо. Дверь в купе дернулась и пошла в сторону.
Дрожащее пламя в руках Люпина осветило упиравшуюся в потолок фигуру, закутанную в плащ. Лицо пришельца было полностью скрыто капюшоном.
Глаза мальчика метнулись вниз, к горлу подступила тошнота. Из-под плаща высунулась рука: лоснящаяся, сероватая, вся в слизи и струпьях, как у долго находившегося в воде утопленника. Рука торчала наружу долю секунды: существо как будто почуяло взгляд и поспешно спрятало ее в складке черной материи.То, что было под капюшоном, протяжно, с хрипом не то взвыло, не то вздохнуло, словно хотело засосать не только воздух, но вообще все вокруг.
Присутствующих обдало ледяной стужей. У Константина перехватило дыхание. Мороз пробирался под кожу, в грудь, в самое сердце. Но это был злой мороз, темный, похожий на...
Глаза парня закатились. Он ничего не видел. Он неосознанно откинулся к отцу на грудь, ища ослабевшими руками тепло. Погрузился в холод. В уши хлынул поток воды. Его тащило вниз, и единоутробный вой усиливался.
Откуда-то издалека донесся жуткий, пронзительный вопль женской мольбы. Крик незнакомого мужчины. Он хотел помочь, все равно кому, попытался шевельнуть руками, но не смог. Его окутал густой белый туман…
- Константин! Ты в порядке?
- Что… что?
Константин медленно открыл глаза. Тепло начало резко вытеснять холод. Отец что-то шептал на славянском. Светят фонари, подрагивает пол. «Хогвартс-Экспресс» снова в пути, и горит свет. Иван склонился над ним, шепча по-славянски, позади стоит профессор Люпин.
Тепло разлилось в груди, и только тогда он окончательно пришел в себя. Иван, протянув руку, помог ему сесть на место.
- С тобой все в порядке? – спросил по-русски отец, оглядывая мертвенно-бледного сына. – Сильно испугался?
Константин молча кивнул. И так же, на том же языке спросил:
- Что это было... такое?
- Дементор. – Ответил Иван на заданный вопрос. – Один из дементоров Азкабана.
Люпин непонимающе смотрел на них – их разговор на русском был ему непонятен, а затем начал рыться в чемодане. Что-то громко треснуло, и оба вздрогнули. Профессор Люпин разломал на части большую плитку шоколада.
- Держи, – протянул он Константину самый большой кусок. – Съешь и станет полегче.
Парень, взглянув на отца (тот положительно кивнул), нехотя взял, но есть не хотелось.
Кусочек он откусил и с трудом прожевал. Люпин продолжил говорить, разглядывая высокую и массивную фигуру Ивана, которая выглядела весьма комично: деловой костюм, на лице – защитная маска, в руке волшебная палочка, а глаза отливали глубоким фиолетовым оттенком:
- Дементоры... Эти существа выпивают все радость и все радостные воспоминания, им нужен страх, боль, ярость жертвы. Даже люди – маглы, и те чувствую их присутствие...
Люпин замолк. Страх у мальчика отступил лишь через несколько минут.
- Константин, – продолжил Иван говорить по-русски, – что ты видел?
- Моих настоящих родителей... Силуэты... И впервые услышал их голоса, правда, скорее всего, это были предсмертные крики их мольб...
Иван расстроено покачал головой. И сел рядом с сыном на сиденье.
- Вы – иностранцы? – спросил Люпин с замешательством, садясь напротив них.
- Русские, – ответил Константин, окончательно взяв себя в руки. – Мы из России.
- Меня зовут Иван Брагинский, – представился отец, – а это мой сын – Константин. Он – студент школы Хогвартс, третий курс, факультет Слизерин.
- Брагинский... – Люпин сощурил глаза, глядя на Ивана. – Вы... Не тот ли знаменитый зельевар?
- Именно, – подтвердил Иван, убирая палочку. – Именно...
- Пап, а как ты его прогнал? В смысле... Это существо? – перебив их разговор, спросил парень.
- Одно славянское заклятие против нежити, да и еще уважаемый мистер Люпин вынудил его уйти... Мы скоро приедем, Константин, – заметил отец, мимоходом. – Пока отдохни, а потом посмотрим. Ложись ко мне на грудь, а то я чувствую, как у тебя сердце колотится.
Мальчика не надо было уговаривать: он послушно и с удобством улегся на отцовскую грудь и успокоенно закрыл глаза, чувствуя его защиту, защиту Руси...
Комментарий к Глава 2. Дементор. (1) о Фридрихе II, примечание автора.
====== Глава 3. Разговор со Снейпом. ======
Поезд прибыл на станцию Хогсмид, и Иван мягко разбудил Константина. Высаживались долго и шумно. Совы ухали, коты мяукали. Любимая жаба Невилла громко квакала под его шляпой. Крошечная платформа после дождя обледенела. Иван, иногда говоря на русском матерном, спотыкался с мальчиком на незаметных глазу заледенелых кусках луж или покрытых тонкой пленкой плит платформы. Люпин шел с ними рядом; его старая, перелатанная много раз мантия почти не защищала его от пронизывающего студеного ветра, хоть он и пытался как-то закрыться.
- Первокурсники, сюда! – громыхнул знакомый голос.
Лесничий собирал первокурсников, чтобы переправить, согласно традиции, через озеро. Константин жалобно взглянул на друзей, но остался с отцом. Тем более, его начало вновь знобить, словно эти существа еще былы неподалеку. Отец так же начал держать волшебную палочку наготове.
В карете попахивало навозом и соломой. После шоколада и короткого сна парень чувствовал себя лучше, но слабость еще не отпустила. Иван о чем-то разговаривал с Люпином, но мальчик даже не пытался вслушиваться в их разговор. Он устало смотрел в окно в дверце кареты.
Карета подкатила к великолепным чугунным воротам, слева и справа высились каменные колонны, увенчанные крылатыми вепрями, рядом же стояли два дементора, с ног до головы укутанные мантиями. Константин испугано приник к отцу, а тот прижал его к себе, защищая от их темной и все подавляющей энергии, высасывающей все эмоции. Дыхание парня в миг стало рваным, а пульс возрос моментально. Карета покатилась по длинному извилистому подъезду к замку. Покачнувшись, карета остановилась, и Иван с Люпином выскочили из кареты. Константин сошел следом.
- Ты идешь со мной, Константин. – В приказном тоне процедил Брагинский-старший. – Мой разговор с деканом будет касаться исключительно и только тебя...
Значит сегодня он не идет на праздничный пир... Или, в лучшем случае, опоздает...
Они попрощались с преподавателем. Люпин ушел в Большой зал, а Иван с сыном направился в подземелья.
Снейп сидел за столом, Иван – прямо напротив него. Константин расположился за первой партой, и сейчас жадно пил бодрящее зелье из обширных запасов профессора.
Иван, если сейчас не гневался, то пребывал в глубокой ярости от услышанного. По стенами ползла изморозь, глаза сверкали нестерпимым фиолетовым огнем, волны энергии расходились в кабинете. Снейп молчал и его лицо было бесстрастным.
Иван только что узнал, что дементоры...
- ... в школу прислали на время несколько стражей Азкабана, которые находятся здесь по поручению Министерства магии. Сегодня вечером именно они производили обыск в «Хогвартс-Экспрессе». – Снейп тоже хмурился, говоря это и осознавая, чувствуя кожей нарастающую ярость отца Константина.