Малфой, Крэбб и Гойл не слушали: они о чем-то шептались. Наверняка готовятся сорвать урок, с тревогой подумал мальчик, но вскоре плюнул на них. Ничего у них не выйдет.
- Гиппогриф все делает по своему хотению и очень любит блюсти церемонию, – продолжал Хагрид. – Подойдешь к нему, поклонись. И жди. Он в ответ поклонится, можешь его погладить. Если на поклон не ответит, не тронь и скорее отойди подальше: когти у него как сталь. Кто первый хочет познакомиться?
Ученики еще на шаг отступили от изгороди. Гермиона боязно тоже отошла на шаг. Сердце Константина радостно забилось: он может попробовать с ним познакомиться, понять, что это за существа. Гиппогрифы вскидывали свирепые морды и шевелили могучими крыльями. Им, похоже, не очень нравилось сидеть на цепи.
- Я, – вызвался паренек, – но я кланяться им не буду. Русские никому никогда не кланяются, кроме своей матери, отцу и Господу Богу! И еще... Я не знаю, как они отреагируют на мои глаза... То есть на цвет. Зверье, есть зверье... И моим глазам предписывают почти мифические свойства...
- Можешь рискнуть, в случае чего я тебя выведу. – Хагрид потер рукой бороду и скрипнул замком в калитке – дверь вела прямо в загон. – Это Клювокрыл и сейчас вы с ним познакомитесь...
Он отвязал сизого красавца-гиппогрифа и снял с него тяжелый ошейник. Школьники по другую сторону забора затаили дыхание, Малфой злобно прищурился. Гермиона взволновано подошла, презрев страх, к изгороди.
Константин медленно, по шажку, шел к животному, пытаясь не вызвать у него агрессии и ярости. Тот взирал на него свысока. В итоге он смог остановиться от зверя на дистанции примерно один метр.
- Спокойно, Константин, – громыхал Хагрид. – Гляди ему прямо в глаза, называется «глазной контакт». Старайся не моргать. Гиппогрифы не верят тому, кто часто моргает.
Клювокрыл повернул огромную с тяжелым клювом голову и воззрился на мальчика немигающим оранжевым глазом. Они глядели друг на друга где-то минуты три. Никто в блеске солнечного света не видел и не заметил, как глаза Константина поменяли цвет с его обычного на темно-фиолетовый, близкий к отцовскому.
- Хорошо. Просто отлично, хорошо, – говорил Хагрид. – Теперь...
И тут, к великому удивлению Хагрида и Константина, гиппогриф согнул чешуйчатые колени передних лап и безо всякого сомнения отвесил поклон.
- Здорово! – ликовал Хагрид. – Теперь можешь подойти к нему, погладить клюв!
Он медленно подошел к гиппогрифу, протянул руку и несколько раз погладил его по клюву. Гиппогриф лениво зажмурился и даже как будто улыбнулся от удовольствия.
- Красавец, – тихо проговорил парень на русском, – хороший мальчик... Хороший, очень хороший...
Зверь подставлялся ему под руку и ласкался словно большой кот. Гермиона начала улыбаться как и все остальные.
- Может... хочешь покататься на нем?
Этот вопрос застал Константина врасплох.
- Нет, – тихо ответил он, – не стоит... Я предпочитаю любоваться так... – он гладил дикого зверя по его клюву и лоснящийся торс.
- Красавец... – лаского проговорил мальчик на русском снова, – красавец...
Гиппогриф опустился перед ним, словно приглашая сесть, и подставлялся под обе руки – парень уже гладил его оперенную голову и холку, и продолжал аккуратно гладить по клюву. Он издавал легкий клекот, словно ручной двуглавый орел Константина.
Хагрид отвязал гиппогрифов, и скоро весь загон представлял собой удивительное зрелище – мальчишки и девчонки, немного побаиваясь, кланялись, пестрые чудища приседали и подчинились; кому-то несколько раз пришлось бежать от своего крылатого партнера, не желавшего отвесить поклон. Гермиона облюбовала гиппогрифа каштановой масти, Константин стоял поодаль. Но пока смотрел на Клюва большую часть времени.
Малфой с приятелями тоже решили прокатиться. Выбор их пал на все того же Клювокрыла. Клювокрыл любезно поклонился Малфою в ответ на приветствие, и Малфой стал гладить его клюв, не проявляя особого почтения.
Мальчик приготовился: он уже видел, как зажегся гневом пестрый глаз гордого и почти непокорного зверя. Он быстро прошел обратно к нему. Гермиона, поняв, что что-то происходит, тоже бросила ласкать своего.
- Это ведь совсем просто, – говорил он, растягивая слова, но так, чтобы слышал Константин. – Я в этом не сомневаюсь. Раз даже Брагинский так ловко справился… Держу пари, – обратился он к гиппогрифу, – ты ничуть не опасен! Ты глупый, огромный, уродливый зверь...
Гермиона с Константином отреагировали с обоих сторон чисто машинально: они схватили Драко за рукава и быстро оттащили назад и выпустили. Он упал на землю. Вовремя. Острые когти в нескольких сантиметрах в опасной близости прошли от грудной клетки Малфоя. Он бы точно серьезно пострадал.
Хагрид бросился к Клювокрылу, не без борьбы надел на него ошейник, а тот так и рвался у него из рук нанести обидчику еще удар. Константин молча переглянулся с Гермионой и нашел в ее глазах понимание(да она знала что он может сорвать урок и серьезно подгадить), а Малфой напоминал бледную статую – все еще не отошел от испуга.
- Идиот! – почти прорычал Константин, гневно смотря на него. – Ты не умеешь даже просто слушать, Малфой... Его нельзя дразнить и грубить, да еще и обзываться! Зверь знает малейшую твою интонацию и воспринял сейчас это как опасность исходящую от тебя!
- Ты в порядке? – спросил взволнованно Хагрид. Малфой ответил ему взглядом полным ненависти и презрения. Поднялся с земли, злобно отряхнул мантию и, весь покрытый смесью земли, травы, пыли и грязи, зашагал прочь, в замок.
- Скатертью дорога, – процедил Константин ему вслед на русском, и вновь принялся, уже с Гермионой, ласкать гиппогрифа Клювокрыла, успокаивая его.
Малфой в пустой спальне переодевался в чистую одежду и говорил вслух при этом:
- Ничего, скоро будет и на моей улице праздник... А ты, чертов русский, заплатишь мне за такое унижение! Клянусь, заплатишь! Дай срок, только дай срок... Ты обрел себе врага, Брагинский...
====== Глава 6. ЗОТИ. Начало ТпЗ. ======
Через несколько дней Константину Империя доставил толстенное письмо. Только взглянув на отправителя, мальчик быстро разорвал конверт. Там были газеты за пропущенный им месяц, письмо отца и документы.
Письмо он спрятал сразу – лучше не давать лишнего повода для пересуд однокурсникам. Зато документы изучил полностью, и после ознакомления с ними открыто заулыбался. Отец прислал все необходимое для турнира по зельеварению среди школ-участниц и младшеклассников – заявку, темы по предмету и все, что связано с прохождением того или иного этапа, примерный отзыв учителя на участника, реквизиты для связи с организаторами... В общем все, что может потребоваться мальчику для прохождения всех туров.
После урока(как раз были зелья), он подошел к декану. Снейп взял у него документы, обещав изучить все к ближайшей субботе.
После быстрого обеда должен был быть первый в этом году урок защиты от темных искусств. Ученики привычно вошли в класс, как всегда расселись по местам, достали книги, пергамент, перья, чернильницы и в ожидании профессора перекидывались шутками, записками и кидались бумажными самолетиками. Он наконец вошел, приятно улыбнулся всем и бросил на стол видавший виды потрепанный портфель, который, казалось, вот-вот развалится. Одежда на нем была та же, потрепанная и заплатанная, но выглядел он гораздо лучше, чем в поезде, как будто поздоровел после нескольких сытных хогвартских обедов.
- Добрый день, – приветствовал он всех учеников. – Учебники можете убрать. Они сегодня нам не понадобятся: у нас практическое занятие, оставьте только лишь волшебные палочки.
С любопытством переглянувшись между собой, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Практическое занятие по защите от темных искусств было у них всего один раз, они все его слишком хорошо помнили: профессор Локонс принес клетку с противными мелкими пикси, выпустил их, и они перевернули все в классе вверх дном и многие лишились своих вещей.
- Идемте, – позвал их профессор.