Парень кивнул, все еще думая о своем, но все равно встал. У Снейпа над кипятим котлом поднимался темно-серый, густой пар. Изредка он помешивал по часовой стрелке его содержимое. Мальчика это заинтересовало.
- Это зелье для сна без сновидений для Больничного крыла, – заметил испытывающий взгляд молодого человека Снейп, – вторая стадия.
- Отец готовит его обычно сам, меня к котлу не подпускает почему-то...
- Вы знаете состав?
- Угу, знаю. Но...
- Оно может готовиться только одной рукой зельевара, которая и собирала травы; соответственно и заниматься приготовлением может только сам зельевар.
- Ах вот оно что! – улыбнулся мальчик. – Мы еще не все успели изучить с ним.
- Тогда... Давайте начинайте готовить одно из ваших заданий. Пусть это будет бодрящее зелье. Ингредиенты, как всегда, в шкафу.
Мальчик вышел от декана усталым, но уже больше счастливым, чем несчастным, которым он чувствовал всего пару часов назад. Тяжелая, требующая кропотливого труда работа, вселила в него уверенность и вернула жизнь более-менее на круги своя.
Иван выглядел и чувствовал себя неважно(1), и поэтому не захотел в этом году праздновать свое День Рождение, решив остаться дома в полном одиночестве.
Еще он сорвался на Англию. Ему чудом удалось сохранить спокойствие: в его крови до сих пор бурил недавно произошедший теракт(2), вызвавший широкий общественный резонанс. Иначе Англию пришлось бы отскребать от стен.
Артур практически спасся отсюда бегством.
Девятого декабря во время 12-го испытательного пуска в очередной раз взорвалась межконтинентальная баллистическая ракета морского базирования «Булава-30», которую стали называть самым заметным и дорогостоящим провалом отечественного ОПК. Заразу занесло в небо Норвегии, вместо Камчатки, и горящие обломки затонули в море. Пришлось еще и разговаривать с Норвегией, долго уговаривать его в том, что он не имел цели поразить или ударить или ранить его.
Поэтому причин для плохо настроения было предостаточно. Еще и Константин написал письмо, и Иван в который раз на своем веку убедился в сволочной породе англичанина. Он встречал Новый год в скверном расположении духа.
- И что же ты мне готовишь, две тысячи десятый год, а? – спросил вслух Иван, глядя в телевизор на поздравляющего с Новым годом президента.
Комментарий к Глава 9. Приоритеты.
(1) Вторая волна птичьего гриппа в самом разгаре. Примечание автора.
(2) Скорый поезд «Невский экспресс» был подорван на границе Новгородской и Тверской областей – во второй раз за последние два года. Погибли 28 человек, 90 были ранены.
====== Глава 10. Знаки. ======
Посылка от отца опоздала, и Империя прилетел лишь седьмого января, аккурат к Рождеству. Накануне в церкви всех религий была служба, и Константин со всеми учениками, которые были в такой же вере как и он сам, отстояли службу.
Большая, но легкая посылка легла на стол. Почти все, кто остался в школе на каникулы, оглянулись. Мальчик сразу же стал вскрывать коробку.
Он быстро нашел письмо – оно лежало сверху, поверх нескольких свертков. Но жажда увидеть подарки пересилила. Письмо исчезло в кармане мантии, и первый сверток, что лежал сверху, был поднят на колени. Сверток был очень мягким на ощупь и легким.
Мальчик разорвал упаковку и его взору представился... Свитер. Но иной – трехцветный в расцветку российского флага. Явно ручной вязки.
Улыбка парня стала шире. Он провел рукой по связанной шерсти. Отец...
По-видимому, отцу нельзя было выходить из дома, по причине слабой формы A/H1N1, а подарок дарить было нужно. А так как он вяжет, то...
Шерсть и спицы, и еще – ловкие руки... И немного свободного времени.
Он достал еще один сверток, тоже легкий.
Развернул и ему на руки опустился большой, алый, шелковый прямоугольник со знакомой символикой в виде пяти звезд в углу... Флаг КНР! Это уже дядя Яо постарался.
Записка была написана знакомыми иероглифами и Константин в который раз убедился – у Яо идеальный почерк, выработанный веками. Вот что писал Яо:
“Ару, здравствуй. Так как мы все все еще находимся в карантине, общаемся друг с другом либо по интернету, либо по звонкам, либо по письмам. Соответственно подарки у нас – более чем скромные в этом году, но я думаю, что настоящая красота в их простоте. Тем более, ты уже давно хотел мой флаг к себе в коллекцию...”
Это было так. Константин собирал флаги всех стран. Об этом многие знали, и иногда дарили ему их. Но пока, разумеется, собрал не все, так как стран было много. Большая коллекция, за которой он ухаживал, всячески пополняя, хранилась в одной из комнат отцовского дома специально выделенная для этого.
“... Поздравляю тебя со всеми праздниками и желаю самого главного – здоровья. Передаю тебе всяческие приветы и пожелания. ”
Внизу стояла его подпись и далее шел другой почерк, уже русский.
” Привет, мой любимый сын. Как Ван Яо и написал выше – красота в простоте. Этот свитер, наконец-то довязанный мной в свободное время, будет греть тебя холодными зимними вечерами. Мне будет приятно, если ты его наденешь на праздники... Которые пока еще, надеюсь, у тебя не прошли. Дела у нас не очень.
Недавно, еще в прошлом году, состоялся теракт “Невского экспресса”, унесший жизни моих граждан. Тут, до тебя, новости доходят медленно, и поэтому я сообщаю тебе об этом... Резонанс был огромный – меня дико лихорадило от самых разных общественных мнений, идей, боли... А еще тут этот поганый вирус!
Я уже начинаю бояться две тысячи десятого...
Кстати, одна приятная новость: вот-вот объявят город, куда ты поедешь на первый тур ТпЗ. Надеюсь, там мы точно встретимся.
С любовью, твой отец... Иван Иванович Брагинский.”
Константину стало тепло, словно он залпом выпил сливочного пива.
К нему со стола Когтеврана подошла Гермиона.
- Мне подарки пришли. От крестного и от моего папы.
- Прелесть, – Гермиона хихикнула, поглаживая свитер, – явно не покупной.
- Отец вяжет в свободное от работы время.
Константин хихикнул, вспоминая историю, связанную с этим хобби. Ему рассказал об этом Яо. Однажды у отца было очень скучное собрание, все опять занимались всем, кроме главной темы собрания. Кто-то увидел, как Иван что-то делает руками под столом... странное. Кто-то из стран, не умеющих держать себя в руках, заорал: “Что ты делаешь, а, Брагинский?” Иван же усмехнулся и вытащил почти готовый свитер на спицах.
Н-да... скука такая скука.
- Забавно... А это – флаг?
- Я вам не все показал, я флаги стран коллекционирую, они большие, в отдельной комнате стоят(а я как-то совсем забыл вам с Роном показать) – и крестный прислал наконец-таки свой. Совсем замотался и забыл.
- И много их у тебя?
- Где-то... Сотня-другая... Надо их пересчитать.
Константин, неделю спустя, по глупости(ну погулял один раз по школе позже отбоя), оказался пойманным и наказанным Филчем. Тот, взирая на русскоязычного ученика с презрением, выдал ему метлу и велел помести ступеньки ко входу и расчистить проход к школе от снега. Вручную. Без магии.
Ладно. Хоть на свежем воздухе.
Мальчик с огромным удовольствием скатился с крыльца и принялся за работу. Через некоторое время он скинул с плеч мешавшую ему мантию – стало жарко от работы. Как раз он был в свитере, присланным отцом. Душа пела, и губы сами собой начали напевать знакомые мотивы группы Любэ:
От Волги до Енисея леса, косогоры, да степи.
Рассея, моя ты Рассея от Волги и до Енисея.
Е-я, е-я, Рассея, е-я.
Взмах метлой – и куча снега летит прочь с пути и со ступенек. Голос постепенно крепчает...
По дороге ночной гармонь заливается,
Девки ходят гурьбой, милым улыбаются.
Ночь такая замечательная рядом с тобой,
Песня русская, мечтательная льется рекой.
От Волги до Енисея ногами не счесть километры.
Рассея, моя Рассея от Волги и до Енисе-е-е-я.
От Волги до Енисея ногами не счесть километры.
Рассея, моя Рассея от Волги и до Енисе-е-е-я.