Отца бы поскорее, хотя он его предупреждал – он не сможет контролировать эту дикую боль.
Мальчик закусил уголок подушки – адская боль прошла по позвоночнику, и он чуть не вскрикнул на все Больничное крыло. Руки судорожно царапали простыню.
Темнота вновь захватила разум, и он отключился от новой вспышки боли, которую сдержать было уже не в его силах.
Очнулся он ближе к ночи. На лбу лежало что-то ледяное, холодное, приятное... Чуть-чуть приоткрыл глаза. Совсем рядом с ним, по левую сторону, зашевелилась расплывчатая большая тень. Она шепотом разговаривала с Помфри, ее голос он узнал. А вот втрой голос, голос тени... Был странно знакомым.
– ...он так страшно кричал, будто бы его пытают или режут по живому! – шепотом произнесла она, – Я ничего не могу понять! – Идите спать, – посоветовал мужской, с хрипотцой голос. Сердце паренька наполнилось всеобъемлющим чувством защиты. – Я с ним посижу, ведь я для этого приехал к нему с материка...
Удаляющиеся шаги.
– Константин, – лицо отца неожиданно стало гораздо отчетливей – то упал свет от чего-то, по его мнению, свечи; он говорил шепотом, – Ты очнулся? – Кажется, – хрипло, сорванным голосом произнес парень. – Ты приехал? – Да. Несколько часов назад, – ледяная рука погладила его по лбу и остановилась на голове, приятно ее охлаждая. – Как ты? – Боль... такая... Даже рассказать трудно. – Чувствую, – Иван слабо улыбнулся, убирая руку, – но я ничего не могу сделать... – Ты уже сделал... Что приехал сюда. Ауч!
Боль ударила в голову так, что он, не удержавшись, схватился за виски. Закашлявшись, он понял, что дышать почти невозможно – из носа потекла потоком кровь, словно в нем что-то сломали.
Руки России резко перевернули сына со спины на живот, вынуждая согнуться. Приложил он к носу и полотенце. Но Константин помаленьку начал дышать более осознанно. Боль все еще била, как и хлестала носом кровь, но уже гораздо слабее.
Кровь перестала идти. Иван применил очищающие чары, убирая разводы на простыне, одеяле, подушке и на полотенце, и аккуратно перевернул его обратно.
– Когда уже это кончится? – спросил мальчик, едва снова не вскрикнув от нахлынувшей боли. – Я уже просто не могу... Силы на исходе... – Терпи. Я рядом, если что.
Парня очередной раз скрутила боль, которая затмила все вокруг...
Снейп выжидательно глядел на Ивана Брагинского, которого, впрочем, ожидал здесь увидеть. Его интересовало здоровье подопечного.
– Пока ничего не могу сказать, – честно сказал Иван. – Ему легче, но не факт, что эта гадость прошла хотя бы частично... Она в самом разгаре: перестройка длится в среднем четыре-три недели.. – Но почему? – Такова особенность русского организма. Вы развиваете и постепенно “затачиваете” магическое ядро и магическую силу. Но то, что вы можете его и не развить даже до самой смерти – общенаучный, признанный факт. Мы же... Наша магия сразу, сразу после перестройки, перестает колебаться. То есть, если ты сильный маг, то это будет видно сразу же. Слабый – тоже видно сразу. Но есть одно и очень большое “но”. Совсем слабые волшебники умирают. Сейчас гораздо реже – есть лекарства и все-все, но случаи все же такие есть. Умирает примерно один из пятидесяти – сорока человек. У мага меняется все – как и сама магия, так и магический фон, облик внешний может измениться тоже. Магии подвластно почти все, кроме оживления мертвых в живых снова... – И? – спросил Снейп подняв брови. – Мой сын переживет эту перестройку и больше магия скакать не будет. Он вообще молодец – терпит, – Брагинский постучал пальцами по стеклу. – Нужно только ждать. – Значит, ждать...
Константину весь следующий день было так плохо, что он почти не приходил в себя. Иван безвылазно сидел рядом с ним, наблюдая за состоянием, но прекрасно понимал – кризис еще пока не миновал, но, вероятно, минует именно сегодня.
Кое-кто хотел посетить больного, но Иван жестко приказал никого не впускать: может навредить. Но ему все равно передали подарки и одну книгу. Подарки были от факультета Слизерин, а Гермиона в книге передала свою тетрадь по чарам и пергамент по трансфигурации с домашним заданием.
Иван глядел на часы: минуты ползли как улитки. Он взял руку сына и начал отсчитывать пульс.
Удар за ударом. Удар за ударом. Удар за...
Но Россия сильно устал, и поэтому заснул, все еще отсчитывая пульсацию сердца Константина.
Пробудился он от нескольких вещей. Сначала он почувствовал шевеление: лежавший Константин открыл глаза и слабо, обессилено улыбнулся со словами:
– Папа, а у меня ничего не болит...
Иван вскочил, но мальчик удержал его.
– Я очень изменился?
Иван с волнением начал вглядываться в лицо. И нашел. Скулы более заострились и лицо из-за этого немного посуровело. Теперь он больше походил на него самого, когда тот был примерно его лет, еще юношей – Российской Империей, только-только ставшим под знамя Петра Первого. Глаза изменились сильно – они были глубокого, фиолетово-черного оттенка, и сверкали как-то очень хищно, неуловимо для него.
Он вытянулся в росте, стал выше: наконец-то стало видно что он подтянут, строен и довольно-таки силен. Волосы, к счастью, остались черными, но сейчас их надо было убирать в прическу конский хвост – сильно отросли. Если на лбу оставался слабый отпечаток едва видного шрама, то сейчас он отсутствовал.
Его кожа стала точь-в-точь такой же, какой была и у самого Ивана, с оттенком в белизну.
– Я стал выше, да? – Угу. И на меня больше похож, в моей далекой юности...
Мальчику захотелось встать, чтобы посмотреть на себя самого. Но Иван не позволил:
– Ты свалишься мгновенно. Отдыхай и спи. Теперь все позади...
Мальчик утомленно закрыл глаза и погрузился в сон.
Мадам Помфри вышла из-за двойных дверей. Выражение на ее лице не предвещало ничего хорошего.
– Мистер Брагинский, вас ждет посетитель с одной новостью. – Хорошо. Иду, – бросил Федерация и вышел в коридор.
Его ждал мальчик со светлыми, зализанными назад волосами в черной мантии и со значком-эмблемой Слизерина.
– Простите меня за беспокойство, мистер Брагинский... Я Драко Малфой, сокурсник Константина, вашего сына.
Иван благожелательно улыбнулся и кивнул ему.
– Я хочу сказать вам одну новость, но прежде всего хочу спросить у вас, с Константином все в порядке? – Да. Теперь он скоро оправится. – Хорошо. А сейчас... – когда Кубок Огня выбирал будущих соревнующихся со всех трех школ, он выплюнул и четвертое имя...
Иван молча ждал уже понимая, что он услышит.
- «Константин Брагинский», – зачитал с обрывка очень обгорелого пергамента Драко Малфой...
====== Глава 10. Ошибка. Палочки. ======
Обстановка в кабинете Дамблдора была накалена до предела. Многие чувствовали здесь себя неуютно. Из-за метающих молнии фиолетовых, пронзительных глаз.
Виктор Крам, Седрик Диггори, еще один чемпион от Хогвартса, и Флер Делакур стояли у камина. Директора и организаторы были в недоумении.
– Мадам Максим! – негодующе воскликнула Флер обращаясь к директрисе. – Они говорят, что этот... Constantin тоже примет участие! – Attention, une jolie fille, vous avez une conversation avec son père! – почти прошипел на идеальным французском Брагинский. – Je pardonne à observer lors de la moi les règles de la bienséance! Moi-même, je demeure dans une profonde rage et l’embarras, concernant la procédure de sélection des champions. Et ce certainement de Poudlard ne m’attendais pas!(1) – Excusez-moi, monsieur(2), – извинилась Флер, но пока не сбавила обороты, – это ошибка. Он не может соревноваться. Он ош-шень маленький. – Я его маленьким не считаю, – сухо произнес Иван, стоя у стены справа и неодобрительно смотря на чувствующего не в своей тарелке Дамблдора. – По возрасту – да, он не подходит, и меня интересует как будет найден выход из создавшейся ситуации. – Выхода нет, – Крауч перевел взгляд на него, – ему придется участвовать. Ведь магический контракт уже заключен. – Я пребываю не в восторге от того, что сейчас слышу! – злобно произнес Иван, глядя тому с напором прямо в глаза: тот отступает от такого напора на шаг назад. – Значит, вы его найдете! Лазейку или что-либо еще! Я требую объяснений, как имя и фамилия моего сына попали в Кубок Огня, учитывая, что мой сын едва ли пребывал в сознании в момент вашего, дорогие гости, приезда! – Я тоже хотел бы это знать! – поддержал это профессор Каркаров. На лице его застыла каменная улыбка, синие глаза превратились в льдинки. – Два чемпиона от Хогвартса? Что-то не припомню, чтобы школа – хозяйка Турнира – когда-нибудь выставляла двух чемпионов. Может, я плохо знаком с правилами? – с его губ слетел ехидный смешок. – А где были вы, сэр, когда имя вашего ребенка вылетало из Кубка? – поинтересовался мистер Крауч. – Вам известно, сэр, что мой ребенок был тяжело болен. Я был неотрывно у его постели с даты приезда сюда... Вы, что, меня подозреваете?! – голос Ивана взлетел на октаву. Крауч явно сконфузился. – Как вы смеете! – Мистер Брагинский, – максимально быстро вмешался Снейп, – Константин не мог бы пересечь запретную линию, даже если бы захотел. В этом нет никакого сомнения. Я ручаюсь за этого талантливого ученика. Никто вас не обвиняет. – Тогда, наверное, ошибся сам Дамблёдорр, – пожала плечами мадам Максим, взглянув на доселе молчащего директора. – Наверное, ошибся, – согласился Дамблдор, размыкая уста. Вид у него был, мягко говоря, тревожным. – Мистер Крауч, мистер Бэгмен, – в голосе у Каркарова появились льстивые нотки. – Вы – наши беспристрастные судьи. И вы, конечно, согласны, что происшедшее противоречит правилам Турнира? – Мы должны строго следовать правилам. А в них написано черным по белому: тот, чье имя выпало из Кубка, обязан безоговорочно участвовать в турнире. – процедил недовольно Бэгмен. – И вы, Каркаров, тоже прекрасно знаете об этом! – Зажгите Кубок еще раз! – с яростью воскликнул Каркаров. – Поймите, Каркаров, это невозможно, – возразил тому Бэгмен. – Кубок огня уже погас, и его разожгут не раньше следующего Турнира. – Которому мы объявим бойкот! – взорвался Каркаров и его поддержала мадам Максим, громко заговорив по-французски. – После всех встреч, переговоров, компромиссов я ничего подобного не ожидал! И готов хоть сейчас бросить все и уехать. – Пустая угроза, Каркаров, – прохрипел голос у двери. – Ты не сможешь отозвать своего чемпиона. Как сказал Дамблдор, чемпионы связаны магическим контрактом. Хотят они или нет, им придется участвовать в Турнире. Что, не согласен?