- Но я не могу! Не сейчас, я не готова.
- Я не хочу загонять вас в угол, принцесса. Но, подумайте, как долго вы сможете прятаться от неизбежного?
- Сначала ответьте, почему вы сказали, что отец против моего брака с Мирославом? - Потому что, если бы он был за, то после его письма вы бы уже попросили бы меня вернуть вас домой.
Я даже не пыталась скрыть недоверие к его словам. - Вы плохо знаете моего отца, он не привык манипулировать, ему достаточно власти, чтобы добиться чего угодно без интриг. - Можете поговорить с ним лично и убедиться, что я прав.
- Значит, вы все же не дадите мне отсрочки? – от мысли, что я увижу отца, мне стало плохо.
- Дам, но небольшую, на материке скоро наступит ночь, я смогу переместить вас в сон короля, как только он уснет, а сейчас, предлагаю отвлечься и провести урок.
- Я не уверена, что смогу сейчас заниматься. - Боюсь тогда, вы не сможете поговорить с королем, – погружение в чужое сновидение требует предварительной подготовки, особенно, для человека с таким восприимчивым сознанием как у вас.
- Тогда позвольте мне привести себя в порядок. - Хорошо, спускайтесь, как закончите.
Неверное, мне стоило все обдумать, взвесить варианты, возможно, даже обдумать вероятность того, что Тиваль прав, и отец написал мне это письмо не с целью показать мне мое место… Но чем больше я думала об этом, тем больше начинала злиться и нервничать, плюнув на все, я умылась, оделась и через десять минут уже стояла на нижней ступеньке крыльца и с интересом смотрела на пентаграмму, которую Тиваль рисовал прямо на земле.
- Этот портал позволит нам переместить ваше сознание в мир снов, однако, только от вас зависит, в чьем именно сне вы окажетесь.
Я подошла поближе, завороженная красотой и рисунка и ловкими движениями мага.
- Вы уже умеете транслировать образы в трасзеркало и другим существам, - он на секунду оторвал взгляд от рисунка и критически посмотрел на меня – по крайне мере, с голубем все получилось, - теперь вам необходимо будет транслировать образ вашего отца внутрь себя.
Я смотрела на мага с недоумением.
- Учитель, я могу воссоздать образ человека, с которым знакома, и мысленно передать его другому человеку или предмету, но зачем мне передавать самой себе образ отца, который и так находится в моем сознании?
- Затем, что образ человека, в чье сознание вы хотите проникнуть должен заполнить все ваше внимание, вы должны, по возможности, даже мыслить также как он, тогда чужое сознание вас не отвергнет, и вы сможете поддерживать общение. Это не так сложно, как кажется. Люди всегда подстраиваются под собеседника. Намного сложнее для вас будет поддержать баланс не утратить свое я.
- Я если я не смогу? - Тогда, есть вероятность, что вы сойдете с ума. - Прекрасно, знаете, может лучше и, правда, лучше вернуться во дворец? Нежеланный брак меня пугает меньше, чем безумие. - Вы справитесь, принцесса, к тому же находясь внутри сознания вашего отца, вы будете уверены, что он говорит вам правду.
Подумав, я согласилась, но на душе было неспокойно.
Глава 8
Дальнейшие несколько часов я провела внутри пентаграммы и медитировала, следуя указаниям учителя.
Мне нужно было, то полностью расслабится, стараясь слиться с окружающим миром, то резко концентрироваться на том, чтобы быстро вспомнить себя, причем до мельчайших деталей, например, мысленно воссоздать узор родинок на моем бедре или форму носа. Занятие абсолютно вымотало меня, но, главное, что пока я медитировала, у меня не было никакой возможности нервничать о том, как пройдет разговором с отцом. И поэтому, когда Тиваль вместо того, что бы сказать – ты море или песок, или стена комнаты, сказал – ты король Спартий Четвертый, я легко и отчетливо представила себя им, а через секунду уже видела его перед собой.
- А теперь снова станьте собой, принцесса, – даже легкий шепот Тиваля, заставил изображение отца пойти рябью, а я приложила все усилия, чтобы сохранить спокойствие и, наконец, увидела отца так четко, словно мы стояли в одной комнате. Место нашей встречи было очень необычным, это было пространство, плавно меняющее свои формы и очертания. Я знала, что мне нельзя отвлекаться, но начать разговор было тяжело…
- Дочка, это ты? – слова отца подплыли ко мне маленькими облачками и растворились во мне. Я почувствовала тепло и поддержку.
- Я. Я пришла узнать почему ты решил обручить меня с Мирославом.
Мои слова мерцающими каплями подплыли к отцу и растворились в нем. В тот же миг он постарел, а из-за его спины вышел юноша, очень напоминающий меня в детстве, и на его ребенка сияла отцовская корона. У меня в голове прозвучали ужаснувшие меня слова – Мирослав согласился отдать вашего первенца мужского пола на воспитание нам с твоей мамой… Он бы и унаследовал мой трон.