Вот это выполнить не так-то просто, но я справляюсь и с трудом подавляю изумленный возглас. На моих руках расцвела сложная татуировка цвета мокрого песка, неизвестные мне цветы покрыли мою кожу от локтя до кончиков пальцев.
- Завораживает, а когда она исчезнет? Хотя можно и так оставить, мне даже нравится. - Скоро и, знаешь, ты должна радоваться, что твоя сила еще не полностью раскрылась, уж, прости, не поверю, что ты так виртуозно ее контролируешь. - А что может пойти не так?
Тиваль не стал отвечать, и я поняла, что зря задала этот вопрос. А еще через мгновенье, я с ужасом увидела, как моя татуировка обретает объем. Боли не было, но от вида прорывающихся через мою кожу лепестков мне стало плохо, и я потеряла сознание.
Я стояла в нашей с Рэндалом спальне и смотрела в окно, провожая взглядом мужа, уходящего на службу, и уже скучала по нему. За три месяца, которые мы прожили в Мессе, я так и не привыкла, что мы теперь одна семья. Просыпаясь среди ночи, смотрела на его лицо и задыхалась от счастья. Хотя и дни без него были не хуже совместных ночей - я работала, лечила людей, и это было прекрасно. Я чувствовала себя нужной и любимой, а все плохое постепенно стиралось из памяти.
Я убрала волосы под платок, накинула на платье, легкую куртку и вышла из дома. Каждое мое утро теперь начиналось со сбора трав, бескрайние поля Мессы, простирались на север от города и не переставали удивлять меня многообразием лечебных растений. Дорога в поля шла мимо нашего дома, летом по ней практически никто не ходил, да и за сбором трав я редко встречала горожан, несколько часов в одиночестве помогали мне настроиться на работу, и по возвращению, я была готова идти к пациентам. Принимать больных в нашем доме я не хотела, во-первых, я знала, что Ренделу это не понравиться, а во-вторых, боялась, что со временем мой дар эмпатии вновь усилиться и я, как это бывало ранее, снова начну ощущать ауру не только людей, но и мест. Мне совсем не хотелось, чтобы хоть что-то исказило атмосферу любви, которая царила в нашем доме, поэтому возвращаясь с полей, я садилась на лошадь и отправлялась в город. За время этих поездок я отлично изучила его улицы и могла, чуть ли не лучше стражей, выбирать наиболее короткие маршруты. Я в очередной раз задумалась, не принять ли мне вызов Ренедела проскакать город наперегонки, однако, тут же переключилась на причину своей сегодняшней спешки. Вернувшись домой, я застала у порога растерянную Вислу. Крошка Молии – ее дочь снова простудилась, и на этот раз болезнь оказалось серьезной. Мы с Вислой скакали по улицам города, а я старалась вернуть спокойствие и подавить злость.
Я не понимала, почему Висла так затянула с приходом ко мне, когда я приехала в Мессу она и Молли были моими первыми клиентками, и я была уверена, что за эти месяцы мы стали подругами. Но когда я влетела в их маленький, но очень уютный домик все встало на свои места, Ирвин – отец Молли вернулся из похода, а значит, мне придется не только лечить девочку, но и отвлекаться на нападки этого мужчины. За три месяца я встречала Ирвина лишь однажды, но этого хватило, чтобы осознать его отношение ко мне и ко всем остальным лекарям, он не просто не доверял нам, он презирал и боялся всего, что было связано с врачеванием. Висла рассказала мне, что мать ее мужа скончалась, по его мнению, от лечения травами, так ли это на самом деле я не знала, да и выяснять не хотела.
- Ирвин, Молии, доброе утро! - Лив, я рад что ты пришла! - вот, уж не ожидала от него таких слов, но больше меня удивило и напугало другое, девочка даже не повернула голову на мой голос. Я подошла к ее кроватке и с трудом подавила вздох, я не видела ребенка две недели, но за это время из цветущей румяной малышки Молии превратилась в бледную тень, на лице у девочки была испарина, глаза были плотно закрыты, а рубашка промокла от пота и прилипла к телу.
- Как давно она болеет? – я старалась не показать насколько я зла и напугана. - Лив, клянусь тебе, мы позвали тебя сразу же, как поднялась температура, еще вчера у нее был только легкий кашель – это Висла наконец-то догнала меня и вошла в дом. - А похудела она тоже за сутки? - У нее уже несколько дней не было аппетита, но я не переживала, сейчас же лето, жарко… - Но не настолько же, она, что совсем ничего не ела? – я просто не могла поверить в слова Вислы, слишком уж плохо выглядела Молии, наверняка это Ирвин не давал ей позвать меня. Как сильно нужно бояться мужа, чтобы позволить страдать ребенку?! Меня саму начало лихорадить от злости на Ирвина и Вислу.