В доме у госпожи Альви тяжело пахнет прелыми травами и воском, голова начинает кружиться. Я прячу левую руку в карман и сжимаю спрятанную там спицу госпожи Инессы. Она говорила, что будет достаточно одного укола, но как решиться?!
Госпожа Альви обгоняет меня, и мы идём в комнату, где она хранит ткани. До комнаты всего пара шагов, пара мгновений... я выдыхаю воздух, выдергиваю спицу из кармана и, резко размахнувшись сильно царапаю ею руку своей жертвы. Женщина вскрикивает, оборачивается ко мне, делает шаг и падает на пол.
Я убила ее?! Нет! Я хочу подойди к ней сама не знаю для чего, но не успеваю. Из-под двери комнаты, куда мы шли, с шипением начинает выползать тень. Она движется ко мне, оставляя на полу за собой заметный слой жирной чёрной слизи. Я вскрикиваю и кидаюсь прочь из дома, обернувшись на пороге, я вижу, что тень накрыла тело госпожи Альви и остановилась.
Я бегу и плачу, нет, вою. Мне хочется убежать как можно дальше от тени, смерти и своей памяти. Спица, которую я так и не решилась выпустить из рук, жжёт ладонь, но мне все равно: любая моя боль - заслуженная! Вдруг кто-то хватает меня за плечо, вынуждая остановиться.
- Ливи! Успокойся! Все кончено! Отдай спицу, ты можешь пораниться. Я была в доме, запечатала вход! Больше никакое отродье тьмы не пролезет в наш мир. Ты справилась!
- Я убила ее. А тень...Она. Ее. Ела.
Меня начинает знобить, и я падаю на траву. Мне холодно, так холодно. Я не могу понять, где холод? Внутри меня или снаружи? Краем сознания замечаю, что изо рта у меня идёт пар, а госпожа Инесса отходит от меня. Я одна. И правильно. Мне нужно быть одной. Мне нельзя к людям. Нельзя с людьми.
- Ливи! Успокойся! Ты себя убиваешь!
Убиваю? Да. И это правильно. Жизнь за жизнь.
- Ливи! Ты спасла брата! Подумай о нем, о матери, об отце! Ты нужна им! Не позволяй злу победить. Вернись!
Брат? Я спасла его, и он будет жить! Отец? Он поймёт. Мама... моя мама. Я вспоминаю ее лицо, ее улыбку, ее колыбельные, которые она пела мне каждую ночь. И ее слова, обращённые ко мне: «ты - мое дыхание, моя - жизнь». Я должна вернуться! Но как?! Тут холодно, слишком холодно. Неожиданно для самой себя я начинаю петь: «Ласко мирко замылив. Терби круму перевив. Лу мистира запрука верис перка ламира». И холод отступает.
- Слава богам, Ливи! Ты вернулась! Что это было за заклинание? Я думала, ты еще не умеешь колдовать, драгоценная. - Это просто песня моей мамы, она сама не знает ее значения, но говорит, что это слова наших предков и каждый слышит в них что-то свое. - И что в ней слышишь ты? - Что есть те, кто любит меня, не смотря ни на что...
Глава 19
Господин Вьюн делает лучшую кожу в наших краях: в одежде из неё не замёрзнешь зимой и не упреешь летом, ноги в обуви не натрешь, не намочишь, меч в оплётке из этой кожи как влитой в руке лежит, а сума из неё не протрется, не порвётся... Дорого стоит эта кожа, да только каждый золотой за неё заплаченный себя окупает. А украшения из неё ценятся не меньше, чем из серебра и злата ювелирами изготовленными. Я - богачка. У меня в руках полоса кожи выделки самого господина Вьюна и застежка на ней, моим братом выкованная. Я знаю, что смогу достойно распорядиться этими сокровищами. Я плету украшения уже не один час, даже не помню, когда мои пальцы сплели первый узел.
- Неплохая работа - говорит госпожа Инесса, - но тебе нужно совершенствоваться.
Не про плетение она это сказала, увы, а про мои способности к волошбе.
Я касаюсь пальцами кожи, мягкой и прочной, такая не порвётся, не подведёт. Что знает эта кожа? Красоту степей, тепло солнца. А я подарю ей свои чувства, вплету их в узор: мою любовь к брату, отцу, матери.
Что знает эта кожа? Свист кнута погонщика, боль от тяжёлого ярма. Я подарю ей свои чувства, которые испытала, узнав, что над братом повисло проклятье, тот страх, что засел занозой в сердце.
Что знает эта кожа? Смерть: удар молота, рану от ножа... я подарю ей память об уколе спицы. О том уколе, который вернул госпоже Альви ее проклятье, об уколе, который убил ее. Всю память, и моя душа наконец-то обретёт покой.
Что знает эта кожа? Ветер да солнце, которые иссушали ее. Я подарю ей чувства ярости и боли, которые испытала, узнав, что госпожа Альви, решила убить брата моего из зависти, да ради денег. Связала она судьбу свою с кузнецом Альхаром из соседней деревни, тем, кто до брата моего получал все заказы от герцога нашего. Ради денег готова она была живого человека сгубить.
Трав касания, поцелуи воска, вот, что последним узнала кожа эта, до того, как стала моей. Я подарю ей свою любовь, свою благодарность, ведь она будет мне оберегом и надежным храном памяти и чувств моих. И пусть никогда она не порвётся, чтоб эта память и эти чувства не вернулись ко мне.