Я не могла допустить подобного. Я села за письменный столик, сделанный из морёного дуба, взяла свиток и перо, лежащие на нем, окунула перо в чернила и написала: «Зеркало бы помогло создать заклятие, но я его выкинула, чтобы защитить магов и вас от него. Вас предаст ваш друг, применив его против вас и против всех в этой школе...
Но, я молю вас доделайте его и помогите мне, я Ливи, дочь травницы Мальвы, из селения Утренняя Дубрава прошу вас придти в мое селение, через тридцать семь лет и пятьдесят дней с сего момента.
С уважением и благодарностью, Ваша ученица».
Я успела поставить точку, когда меня накрыло чувство паники, я вскочила со стула, попыталась убежать, но не успела - мир погас.
***
Я никогда не считала себя особенной. Вот, Ирвин - она особенная, у неё отец с водянкой повздорил по молодости, а она его прокляла, и у дочери его волосы зелёные, словно трава речная. Или Сир - он корову рукой одной поднимает. Или... госпожа Инесса, волшебница, приехавшая по неизвестной причине в нашу деревню.
И мне было страшно, до мокрых, зудящих ладоней, до сгорбленных плеч, до дрожи в голосе. Страшно. Но выбора не было: больше мне идти было не к кому. Нет у нас в селение никого, кто способен творить волшебство, никого кроме неё.
Госпожа, Инесса, мне нужна ваша помощь, - выдыхаю, едва она приоткрывает дверь своего дома. - Ливи, детка, что случилось? Кто-то захворал? - Нет, но скоро ... Брата моего проклял кто-то. Я вижу, не знаю почему, но вижу. Поможете?! - Ах, вот, оно что, значит, ты за такой помощью, что ж проходи.
В госпоже Инессе нет ничего пугающего: она благообразная пожилая дама, всегда ходит в идеально подогнанной по фигуре одежде, носит капор и перчатки, и она ни на каплю не изменилась с момента приезда к нам. Все знают - госпожа Инесса ведьма, в ее спицах - магия, в ее пряже - судьбы.
- Так, что случилось, Ливи? - Моего брата хотят убить. - А кто, дорогая? - Я не знаю, просто вижу зло, страшное темное, у кузни его вьется. - Зло? Как интересно, в смысле - ужасно. Расскажи мне все.
И я говорю, о том, что вижу, о том, что чувствую. О тёмной жиже, стекающей по порогу кузни, не имеющей силы проникнуть внутрь, о каплях яда, застывших на матушкиной метёлке, о страхе за брата.
- Ты права детка, права во всем! А, главное, ты поступила мудро, придя ко мне. Надо же, настоящие сокровище тут, в этой глуши!
- Вы поможете?
- Конечно, милая, я научу тебя, как спасти брата и многому другому, если захочешь... когда захочешь.
***
Академия магии встретила меня дождем, тёплым дождем, который был неотличим от моих слез. Я шла по дорожкам, выложенным разноцветными плитками, в сторону изящного замка с острыми шпилями крыш и плакала. Понимала, что нужно взять себя в руки, но не могла. Взгляд матери, успевшей добежать до дома госпожи Инессы, успевшей услышать, как я принимаю ее покровительство и отрекаюсь от семьи... в нем было столько боли, столько непонимания. Я хотела просить прощения, молить о нем, но госпожа Инесса не позволила мне и слова сказать.
- Поздно терзаться, милая, выбор сделан. Иди.
И я пошла в марево открытого ею портала, пошла, полностью лишившись своей воли, пошла слыша за спиной просьбы матери не бросать ее.
Я почти дошла до главного здания школы, а, ведь, госпожа Инесса была права, невозможно было заблудиться по дороге к нему: слишком величественное, слишком волшебное, слишком подавляющее.