Что за человек! Самый лучший, конечно.
— Поздравляю! — Дима радостно улыбается.
— Рано. Вдруг кто лучшее время покажет.
— Макс, это невозможно! Вы с Леной непобедимые и несгибаемые!
— Мы команда. Все четверо. Кстати, где Даша?
— Только что видела. — Машинально оглядываюсь, верчу головой. Опять подруга потерялась. Нет, вон она, шушукается в сторонке с Машей Рединой. Вот теперь все в сборе.
Дима тут же перехватывает Дашу. Не такой уж он и серьезный, как казался. Умеет языком владеть, когда надо. Не знаю, что там он рассказывает, но Даша слушает с явным интересом. Даже завидно немного. По части разговорчивости, я в папу, совершено не дамский характер.
— Лен, пошли.
— Подожди. Я на минуту — резко поворачиваю голову и убираю руку.
— Что случилось?
— Максим, мне отлучиться надо.
Прихватило в самый неподходящий момент. Видимо, напряжение гонки сказалось. Не вру, мне действительно нужно в клозет. Бегу к нашему домику. Успеваю, конечно. Здесь всё близко.
Вернув долг природе, возвращаюсь на улицу. В лагере тихо, почти все обитатели сейчас на берегу. В кои веки можно спокойно пройтись по дорожкам наслаждаясь птичьим щебетанием и шелестом листьев. Хорошо то как! Ноги сами несут меня к администрации. Зайти в библиотеку? Нет, не сегодня. Всё что нужно, мы выяснили, копаться дальше в зарисовках местной жизни нет ни желания, ни времени.
Дверь в судомодельный кружок не заперта. Внутри тот же творческий беспорядок. На полу опилки, крошки пенопласта, обрезки проволоки. Везде раскиданы инструменты и материалы. В шкафу сохнет банка краски с кисточкой. На стапеле модель крейсера. С того раза многое изменилось. Корпус прошпаклёван, появились надстройки, трубы, по баку вдоль правого борта протянуты леера из ниток.
Классический бронепалубник начала прошлого века. Я не специалист по периоду и вообще не разбираюсь. Раз Игорь сказал, что это «Аврора», значит, так оно и есть. Хотелось бы только понять, какому году соответствует модель. «Богинь» несколько раз перевооружали. На верстаке как раз лежат несколько штыревых орудийных установок. Некоторые уже с щитами. Вот только даже специалист не поймёт, что ребята пытались изобразить: шестидюймовки Канэ, или стотридцадки Обуховского завода.
Не важно. Ребята увлекаются интересным делом, работают руками, читают чертежи, поднимают материалы, книги. Это само по себе хорошо. Интересно, у них старые корабли вообще остались? Имею в виду, за пределами лагеря в Большом мире, сохраняемые на плаву как памятники. Надо не забыть спросить у Димы. Его родной мир очень похож на этот, если не считать незначительных отличий.
Говорят, у нас половина мальчишек, побывавших на «Рюрике» и «Выборге» мечтали об адмиральских погонах. И далеко не у всех эта мечта осталась в детстве. Сама помню, как перехватило дыхание на лётной палубе старого заслуженного ветерана, лёгкого авианосца второго ранга. Да, казалось бы, расходная фигура той войны, не чета современным атомным гигантам в сто двадцать и более тысяч тонн. И взлетавшие с палубы «Выборга» одномоторные истребители кажутся игрушечными рядом с тяжёлыми перехватчиками нашего времени.
Это всё так, но на флагштоке «Выборга» реет георгиевский флаг. «Сапсаны» с этого корабля прикрывали тяжёлые эскадренные «Три Святителя» и «Гинденбург» в рейде на Панаму. Одна из самых дерзких и успешных операций Макарова-младшего.
Дедушка говорил, в авиакрыло георгиевского авианосца отбирали лучших из лучших. У них были самые низкие потери в Карибских эскадрах и их всегда бросали в пекло самых страшных мясорубок. Они выжили и вернулись домой. Наши деды. Они дрались и побеждали за наше право жить.
Пора бежать. Ребята и Даша заждались. Возможно, уже договариваются улизнуть с мероприятия. Заранее одобряю. Официальное награждение и вручение медалей, или что там у них, мне совершенно не импонирует. Было бы кого побеждать. Поучаствовала, получила свою порцию эмоций, на этом хватит.
Закрываю за собой дверь. Взгляд останавливается на табличке «Музыкальный кружок». Зайти? Зачем? Нет, не нужно. Там ничего интересного нет. За спиной неприятный скрип. Резко оборачиваюсь. Успеваю заметить, как захлопнулась дверь библиотеки. Щелчок замка. Пожимаю плечами и усмехаюсь: всё понятно. Я даже знаю, кто именно бросил взгляд мне в спину. С этой девочкой мы ещё поговорим.