Опять Максим. Лезет в голову. Какой-то он непонятный, проскальзывает в нем что-то такое, не могу сходу описать. Вроде, свой в доску, обычный гимназист старшеклассник, но не совсем. Помню его взгляд в столовой. Увидел меня и улыбнулся, как будто узнал старую знакомую. Разумеется, я согласилась на встречу. В моем положении любая информация на вес платины и палладия. Попробую раскрутить юношу на откровенность.
Сама не знаю, зачем сказала, что не хочу участвовать в мероприятиях. Наверное, для вида. Сама пойду, конечно. Выкладываться не буду, побегаю, попрыгаю с легонца, что там ещё запланировано? Главное, вовремя остановиться. Это не кубок Империи, выкладываться не нужно.
Хорошо бы взять за правило сдерживать свой природный талант доводить окружающих до белого каления. Люди вокруг неплохие, зря обижать их не стоит.
Помню мою родную гимназию, урок истории. Маргарита Фридриховна закончила повествование об энциклопедистах восемнадцатого века и переходит к повторению прошлого материала.
— Евстигнеев, расскажи нам об естественных правах человека с позиции передовой мысли конца эпохи просвещения.
Мой сосед поднимается, косит глаз на учебник.
— Ну, это, эпоха просвещения дала нам много известных великих ученых и философов — материал Толя не помнит, но пытается выкрутиться.
Раскрываю книгу на нужной странице и поворачиваю так, чтоб сосед мог видеть.
— Евстигнеев, это очень интересно. Только не надо смотреть на Филатову, она точно не философ.
По классу прокатывается сдержанный смешок. А ведь, права наша Маргарита Фридриховна, ни прибавить и не убавить.
— Одной из новых для века концепций. Необычной, я бы сказал — Толя продолжает тянуть время. — Да, была концепция естественных, природных, богоданных прав человека.
— Свободного человека — тихо подсказываю.
— Да, естественные права свободного человека, естественно — голос парня звучит уверенно.
— Хорошо. Перечисли эти права.
— Право на свободу вероисповедания.
— Право на свободу вероисповедания — повторяет Толя.
— Право на собственность.
— Право на справедливый суд — идем бодро. Я подсказываю, Евстигнеев повторяет. Отбарабанили всё, что мне пришло в голову. Сама ведь плохо помню, что там древние греки и французы напридумывали. Меня больше интересуют законы Российской Империи, а не дела минувших дней. Однако, пора заканчивать шутку.
— Право на жизнь.
— Одно из главных определяющих, ключевых прав это право на жизнь — язык у Толи хорошо подвешен. Дошлифовывает фразы налету. Я выдерживаю паузу, и бросаю последнюю подсказку.
— Право на смерть.
— Право на смерть, естественно. Это развитие….
Что там и чего развитие я не услышала. Класс грохнул как один человек. Смеялась даже Маргарита Фридриховна. Толя Евстигнеев красный как рак озирался по сторонам и силился понять, чего все над ним потешаются? К чести учительницы, «единицу» она не поставила. Зато на перемене были догонялки. Сначала Толя гонялся за мной, потом я за ним. Зато у моих одноклассников появилось любимое выражение. Полгода держалось.
Глава 25
Дмитрий
В столовую вбегаю одним из первых. Сегодня у нас суп из рыбных консервов, макароны с котлетой и компот. Порции приличные. Котлета даже мясом пахнет. Мода на соевые наполнители до этих мест еще не докатилась. Старое доброе советское время, когда еда была настоящей без химии и консервантов. Хочу здесь жить. Сметаю с тарелки всё. Даже хлеб съедаю до крошки, хотя обычно раньше его не любил.
После обеда планирую тихонько улизнуть с отрядных мероприятий. Нет, ничего не имею против спортивных игр, но слишком там людно. Я по природе социопат, от людей устаю.
— Дима, ты пойдешь в футбол гонять? — на меня налетает Яна. В руках мелкой потёртый мяч.
— Тихий час. Боюсь, вожатых разбудим.
— Какой ты скучный! Спать собрался? — девочка откровенно дразнится, провоцирует.
Идти с ней, настроения нет. Это не то. Меня куда больше беспокоит вопрос вечерней дискотеки. Самое волнующее событие в лагере. Удивительно, что её проводят в начале смены, а не в конце. Получив резкий отказ, Яна совершенно не обижается, а убегает искать себе компанию. Я раздумываю: зайти к Максиму, или пошататься по окрестностям в гордом одиночестве? С Максом познакомились сегодня утром. Потом видел его в обществе Лены и Даши. На миг почувствовал укол ревности, они стояли слишком близко друг к другу. Однако, человек он интересный и не болтун. Стоит попробовать разговорить пионера на предмет местных норм и правил. Или, черт с ним? Сам разберусь. Пока меня принимают за своего, а дальше видно будет.