Меня с головой поглотила атмосфера этого лагеря. Солнечная, чистая. Даже мелкие приключения с мордобоем совершенно не портили впечатления. Наоборот, без перчика не вкусно. После ужина заглядываю на спортплощадку, потом иду за девушками. Возле их домика сталкиваюсь с Дмитрием. Здороваемся еще раз. Кажется, я знаю, кого именно он ждет. Трудно было не заметить на пляже взгляды и «случайные» касания.
Мне бы ещё разобраться с симпатиями. Вокруг столько юных, жизнерадостных, возбуждающих, притягательных, фонтанирующих феромонами школьниц, что глаза разбегаются. Учёные говорят, любовь это сплошная биохимия. Чушь полная. Любви вообще нет. Во всяком случае, стараюсь себя в этом убедить, иногда даже получается.
Девочки не заставляют себя долго ждать. Планы на вечер мутные, но это и не важно. Просто предлагаю погулять. Однако, идея наталкивается на возражение Лены.
— Ты забыл? Сегодня же литературный час.
— Прогуляем?
— Нет.
Девушка совершенно серьезна. Пока думаю, она хватает меня за руку и утаскивает за домик.
— Солнце голову напекло? — сердито интересуется Лена. — Тебе уже не интересно, куда мы попали?
— Расхождение с нашими мирами начало двадцатого века. Вторая Отечественная. Определённо.
— Я хочу знать точно, куда меня занесло и что меня ожидает после смены в лагере. Ты как хочешь, а я иду на этот самый художественный праздник скуки и внимательно слушаю.
— Извини, не подумал. Забылся, сам ведь хотел сходить послушать. Слишком уж засмотрелся на тебя.
Девушка глядит недоверчиво.
— Ладно. Лучше бы ты на Дашу, Ольгу или Машу Редину посмотрел. Они тебе больше подходят.
— Нет.
— Что, нет?
— Знаешь, они все красивые, но ты лучше. Красота уходит, человек, его душа остаются. Мне куда интереснее встречаться с тобой. Ты настоящая.
— Пожалеешь. Не люблю мужчин.
— Я тоже предпочитаю девушек.
Лена грустно вздыхает. Разговор заходит в тупик. Неловкую паузу прерывает громкий сигнал горна. Общий сбор у администрации.
Пытаюсь взять Лену под руку, но она отталкивает меня. Так и идем порознь. Впереди нас Дима и Даша, молодые люди беседуют на ходу о чем-то своём. Они так поглощены разговором, что не замечают ничего вокруг. Даже бегущие по дорожке пионеры им совершенно не мешают.
На площади строимся поотрядно. На крыльцо выходит директор Тамара Дмитриевна. За ней встают наша Настя и ещё двое молодых людей. Вожатые, конечно. Шум, гомон постепенно стихают. Директор выжидает, молча обводит нас тяжелым взглядом.
— Товарищи, пионеры! — голос громкий, сильный. — Сегодня в нашем лагере произошло чрезвычайное происшествие. Двое пионеров в нарушение режима во время тихого часа свалились с крыши столовой.
По рядам прокатился гул. Я про себя отметил красоту фразы. «Свалиться с крыши в нарушение режима» — это круто. Надо бы запомнить оборот.
— Нарушители находятся в медсанчасти, у обоих переломы. Состояние средней тяжести, серьёзных повреждений нет. После того как врач даст разрешение, их отправят домой. Я надеюсь, — Тамара Дмитриевна грозно насупилась — это было единственное происшествие в нашем лагере, и больше такого не повторится. Из-за нарушения режима отдыха дискотека отменяется. Прошу вожатых организовать занятия для своих отрядов.
Вот и решалась моя проблема. Не надо думать, как уговаривать Лену. Нет дискотеки — нет вопроса. Однако, что-то в словах директора не сходится.
— Ты о том же думаешь? — поворачивается ко мне Дима.
— Двоих нет.
— Я вообще их не видел на линейке, ни утром, ни сейчас.
Паренёк говорит громким шепотом. На нас косятся. Стоявшая рядом девочка презрительно фыркнула и отвернулась. Подношу палец к губам и многозначительно подмигиваю. Дима кивает, но через секунду вопрошает:
— Будем искать?
— Зачем? — моему изумлению нет предела.
Приятель яростно жестикулирует. Пытается что-то показать. Увы, не силен я в азбуке глухонемых. Пожимаю плечами и отворачиваюсь. Однако, меня самого посещает мысль зайти в медпункт, глянуть на мастеров отвесного пикирования. И вообще Дима прав: Миша, который любитель подглядывать и обниматься, с нашей последней встречи ушел своими ногами без переломов. Почему он игнорирует общее построение?