Она не оттолкнула меня. Чувствую, это не скроешь, я ей неравнодушна. Меня остановил её застенчивый стыдливый взгляд. Сама знаю, девочки очень хрупкие, с нами нужно нежно и постепенно. Стоит пережать, и сломаешь с таким трудом завоёванное доверие.
Да, мы мылись вдвоём. Все очень невинно, без нескромных касаний. Хотя, её ладони явно задерживались на моем теле дольше, чем нужно было. Что я говорю! Вода холодная. Долго не побалуешься. Быстро на одном дыхании сполоснуться. Какие там прикосновения, я почти ни чего не почувствовала.
В выборе помогла Даша. На тихий час она отправилась гулять. Сказала, что ей нужно побыть в тишине. Понимаю, только не тишина ей нужна, а одиночество. Пусть. Не хочу мешать, не хочу убеждать, заставлять, ставить условия, пусть сама решит. Я приму всё. Потому-что понимаю, сама буду себя корить, если что-то сломаю, если любимая даже не словом, а взглядом даст понять, что сожалеет о своем выборе. Ведь это будет моя вина.
К «девятке» подхожу тылами. Ловлю себя на мысли, второй подряд тихий час в обществе Максима это уже традиция. И опять, дабы поддержать традицию, проникаю к нему через окно. Благо оно, открыто.
— Привет. Ждал?
— Здравствуй, Лена. Всегда рад. Кофе угостить не могу, только булочки.
— Из столовой утащил?
— Зачем?! — молодой человек приподнимает бровь — открыто взял на раздаче. Там целый поднос стоял.
— Молодец. Не мог сразу за обедом угостить?
— Тогда не осталось бы на сейчас — железная логика. Вот за это я его и люблю.
В домике ничего за прошедшие сутки не изменилось. Показываю пальцем на дверь. Макс утвердительно кивает. Догадливый какой, а если бы я через дверь пришла? Так и стояла на крыльце, пока он не соизволил бы открыть?
Удобная вещь две сдвинутые вместе кровати. На правах гостьи сажусь первая и откидываюсь на подушку. Макс располагается рядом. Смотрю, его взгляд направлен явно не туда. Так и есть, проклятая короткая юбка нескромно задралась. Хмурюсь, поджимаю коленки и поправляю юбку. Так лучше.
— Что думаешь?
— О чем?
— Куда мы сегодня влетели.
— Ты о парке и тумане? Тебя уже не удивляет сам факт всего этого? — делаю взмах рукой.
— Я с физикой не очень то дружу. Так, на общем обывательском уровне. Ты говорила, твой папа связан с атомной промышленностью?
— Директор технического департамента. Он больше приказчик, чем учёный. Нет, конечно, в технологии и науке разбирается, но не так глубоко, как его люди. Если ты хочешь что-то спросить у меня, то это бесполезно. Атомной физикой даже не увлекалась, только в пределах учебника, меня больше технология манит. Знаешь, механическое производство, режимы обработки, выбор инструмента и оборудования. Много читала по проблемам технологической наследственности и прогнозированию поведения сложных систем.
— Уважаю. — Макс наконец-то прекратил сверлить взглядом мои ноги и поднял глаза. — У вас все школьники такие?
— Какие?
— Серьёзно изучают будущую профессию.
— Конечно, нет. Мне это интересно, потому и читаю в свободное время, осенью собралась записываться на дополнительные курсы при Техноложке. После них легче будет поступить в институт и получить императорскую стипендию. С физикой пространства и времени не знакома совершенно. Даже работы Кошкина не читала.
— А это что такое?
— Не что, а кто. Известный ученый, разработчик теории хроносжатия. Ты о нем не слышал?
— Нет, не слышал. Со школы помню только теории относительности Эйнштейна, общую и конкретную. Слышал, что они существуют — быстро поправляется.
— Так-то полный примитив. Элементарщина. Мало того, что этот немецкий еврей сильно упростил пересчёт энергии в массу, упустил нелинейность околосветовых эффектов, так он ещё не додумался включить в расчёты функцию времени и заменил её коэффициентами. Его теории давно уже околонаучный курьез, как мировой эфир и отбор по Ламарку.
— Я вот этого не знал — взгляд Макса блуждает по потолку, на лице застыла нелепая усмешка.
— Ты чего?
— Лена, знаешь, я в первый раз в жизни слышу, как школьница непринужденно рассуждает о таких дебрях физики, в которых половина ученых ноги посворачивала. Не пойми меня превратно, но я действительно совершенно не разбираюсь в этих вещах.
— Тебя смущает?
— Нет. Наоборот. Я рад общаться с женщиной, которая умнее меня, прекрасно разбирается в физике, читает серьезные книги для удовольствия и совершенно этого не стесняется.
— С девушкой, или женщиной? — умею я ставить людей в неловкое положение. А пусть сами не провоцируют.