— Мерзопакостно — меня передёргивает. Адреналиновая эйфория прошла, идёт откат.
— Ты удивительная девушка. Не каждый может без подготовки сразу бить на поражение.
— Чудовище?
— Нет. Архангел — Максим серьёзен. — Ты настоящая, живая, чувствительная.
— Такой воспитали — комплименты меня смущают. Не люблю, когда так открыто говорят.
— Слушай, Максим, откуда они вообще появились? Что это за существа?
— Не люди, ты верно подметила. И не демоны. Лена, это материализовавшиеся наши внутренние страхи. Ты заметила, на этом озере все чувства обостряются? Все наши желания, стремления, наши внутренние мотивы, сама суть рвутся наружу из самой души. Тёмная часть тоже.
— Почему четверо из них выглядели как инородцы с южных окраин?
— Базовый архетип. Старые враги, с которыми наши предки бились не за жизнь, а на смерть полторы тысячи лет. Вечный конфликт севера и юга, Европы и Азии. Подсознание придало нашим страхам внешность наших вечных врагов. Пусть сейчас эти жители обитают в нашей стране, по нашим законам и правилам, под нашей властью, старая вражда никуда не делась. Несовместимость цивилизаций, разный культурный уровень, разный менталитет можно залакировать, но от него не спрятаться. Это прорывается через подсознательные реакции. Вот как сегодня с нами.
— Ужас — звучит бредово, но я верю. — Помнишь, когда я переодевалась за кустами? Тогда тоже?
— Да. Плохой сценарий. Он сам выплеснулся из нас.
— Недурственно. Со стороны посмотреть, это было очень грязно. Никогда бы не подумала. Это всё я?
— И я. — Максим не отводит взгляд. Смотрим друг другу глаза в глаза. Я ему верю. Эти серые с небесным оттенком цвета легированной стали глаза не могут лгать.
— Они вернутся?
— Нет. Мы их убили.
— Знаешь, до сих пор чувствую кровь на руках — потираю предплечье. — Не могу отмыться.
— Лена, какие у тебя планы на сейчас?
— Нет. А что?
— Я тут на задворках базы баню нашел.
И когда он успел? И почему молчал? Идея мне нравится.
— Побежали сразу после обеда, пока её не заняли.
— Разрешение нужно спрашивать? Ключи есть?
— Ключи нашёл. Нам пока не запрещали — парень расплывается в довольной улыбке. Положительно, этот человек в аду заставит чертей подносить себе пиво и чистить раков. Будь у меня выбор, взяла бы его товарищем без сомнений в любое дело.
Баня оказалась именно такой, как я себе представляла. Почерневший деревянный сруб, спрятавшийся в лесу за лагерной оградой. Под навесом поленница дров. Внутри прибрано. Из крана льётся чистая вода. Видимо, баня специально для вожатых и персонала. И для таких нарушителей режима как мы.
Пока Максим растапливал печку, я щедро сполоснула водой лавки и полки. Мало ли, кто здесь и чем занимался. Гляжу, как Макс спокойно уверенно шурует кочергой, в голове появляется безумная мысль. Нет, а что? После того, что с нами сегодня произошло, непонимания уже быть не может. На руках парня выделяются узлы мышц. Плечи покатые, широкие. Помню его по спортплощадке. Кубики пресса на плоском животе. Пожалуй, будь я нормальной, это был бы лучший выбор.
Запах дыма щекочет нос. Навевает воспоминания о детстве, о вечерних посиделках у костра, из глубин памяти всплывают образы туристических баз, где мы отдыхали с родителями. Помнится, я мечтала сходить в такую вот настоящую баню вдвоём с Дашей. Всё может быть. Если сильно захотеть и не бояться действовать, всё получится.
Баня хорошая. Натопилась часа за два. За это время мы успели сходить за полотенцами и свежим бельём. Второе потребовалось Максиму. Молодой человек со смущением в голосе признался, что до сих пор не знает где здесь прачечная, а сам давно разучился стирать без помощи бытовой техники. Я его понимаю. Сама не люблю это дело.
— В армии не научили?
— Нет. У нас всё обслуживание на наёмном персонале. В Палестине при наших базах работали местные арабки и еврейки.
— Слышала, у нас так же. Придётся тебе учиться.
— Учусь — бурчит молодой человек.
Была идея затащить его в парилку со мной. В последний момент сама струхнула. Дело не в приличиях. Мы русские хоть и консерваторы жуткие, но к бане питаем особое отношение. Традиция времен дохристианских. Говоря откровенно, даме ходить в баню с настоящим другом, родственником или товарищем по оружию не зазорно, греха здесь нет.
Не хватило минуты собраться духом и предложить парню не спешить. После разговора о постирушках Максим вышел на улицу и через порог заявил, что будет караулить на крыльце, дескать, чтоб не помешали. Может оно и к лучшему. Осталось только глубоко вздохнуть и задержать дыхание, успокаивая себя.