Остановился шериф у самых машин.
— Всем выходить. Взять гранаты. Примкнуть к винтовкам. Рассредоточиться. По укрытиям. Убрать мальчика с линии огня. — Стоял он спокойно, не глядя, как люди выбираются из автомобилей и выполняют его команды. Мой сторож выдернул меня из машины и повел к бараку, держа за руку своею ручищей. Став в тени от стены, мы следили, что делают остальные.
Люди шерифа укрылись за деревьями и постройками, установили гранаты на винтовки. Посмотрел я на дом. Веранда была пуста теперь, дверь заперта, последнее окошко закрыто ставнями, дом выглядел грозно, как форт. Конечно, дедушка наблюдает через бойницу, которую высверлил в стене посредине между кухонным окном и парадной дверью, наблюдает за всем в поле боя своего ружья.
Шериф, стоя на открытом месте, близ автомобиля, оценивал положение. Все двери дома закрыты, все окна забраны ставнями, все заперто изнутри, так что первый вопрос — как слезоточивому газу просочиться в помещение.
Он что-то сказал другому, своему старшему помощнику, тот переговорил с кем-то еще, и последний, с гранатами в руках, пошел кругом, по широкой дуге, к каменному уступу позади дома.
Но проку не будет. Во-первых, дедушка разгадает этот маневр. Во-вторых, человеку тому надо приблизиться к дому, прежде чем растворить ставни или лезть на крышу. А это значит рисковать жизнью.
Потом я сообразил, что старик не может, будучи один в доме, обеспечить себе круговой обзор. Не может оказаться враз с двух сторон. И шерифу для достижения успеха всего-то нужно послать своих людей к дому с противоположных направлений. Хотя и в таком случае дедушка сможет застрелить нескольких человек. Понятное дело, шериф не желал рисковать чьей-либо жизнью в этой операции, оттого заставил нас прождать минут двадцать, если не больше, пока решился на следующие действия после того, как отослал человека на возвышение за домом. Решившись, наконец, шериф вышел на одуряющее пекло и медленно сделал пару шагов к дому.
— Ладно, Воглин, — сказал он громко, — мы больше ждать не станем. Вы готовы выйти?
Все смотрели на дом, но оттуда не было ответа. Шериф обернулся к тому, кто был поближе к автомобилям.
— Принеси мне топор.
Тот отыскал топор в одной из машин, принес шерифу, сам вернулся на прежнее место за стволом тополя.
Держа топор в руке, шериф стоял перед домом.
— Видите этот вот топор, мистер Воглин? Итак, я сейчас подойду и разнесу им вашу парадную дверь. — Он сделал паузу. — Слышите?
Ждали ответа, но его не было.
Я представил себе, как старик передвигается в темноте комнат, припадает то к одной, то к другой смотровой щели, стараясь уследить за всем происходящим. Его форт в то же время ловушка. Ему нужна помощь. Ему нужен я. Ему нужен Лу Мэки.
Помахивая топором, шериф сделал шаг к дому.
— Вот он я, мистер Воглин, — кричал он в полный голос, — видите? Иду разнести вашу дверь и вывести вас наружу. — Под этот крик он будто невзначай сделал еще два шага вперед.
Теперь и человек, зашедший с тыла, стал понемногу приближаться, перебегая от камня к камню, пригибаясь и укрываясь. Удастся ему достичь дома — он сможет залезть на крышу и запросто спустить свои слезоточивые бомбы в печные трубы.
— Дедушка, — завопил я, — следи за тем вон...
Толстая лапа помощника брякнулась мне поверх рта, мою руку он опять заломил за спину.
— Заткнись, малец, — сказал сурово.
— Итак, я иду, мистер Воглин, — кричал шериф, делая очередной шаг. — Вот иду, глядите-ка.
Что-то просвистело в воздухе над головой шерифа, когда мы услышали щелк ружья внутри дома.
С поразительной резвостью шериф отпрянул и побежал под защиту ближайшей машины. В тот же миг его помощник, прятавшийся позади дома, выскочил, оказался в относительной безопасности — вплотную к стене, стал огибать ее, чтоб добраться до ближайшего столба веранды. Взобраться по нему — и ты на крыше. Но вновь придется покинуть укрытие. Поэтому, не отрываясь от стены, он ждал, когда шериф предпримет нечто, поможет осуществить такую попытку.
Бэрр медлил. Не спешил вызвать снова огонь дедова ружья. Однако надо было как-то действовать. Солнце всползало все выше, день становился несносно жарким, жестоким, изматывающим.
Ждали мы, ждали, пока шериф топтался за автомобилем и советовался со своим заместителем и еще одним помощником. Пять, десять, пятнадцать минут прошло, и ничего примечательного не случилось. Я в точности знал, сколько минуло времени, оттого что следил по часам на волосатой руке, дежурившей возле моего рта. Интересно, где же, где, бог ты мой, Лу? Нужен как никогда, а его как раз и нету.