На прощание они ласково похлопали теплые, уже нагретые солнцем деревянные стены хижины. Жозеф плотно прикрыл дверь и подкатил к ней большой камень, чтобы она ненароком не открылась порывом ветра.
Подойдя к перевалу, Элен и Жозеф в последний раз оглянулись на свой приют и помахали ему рукой. Они стояли перед длинным, достаточно пологим спуском, который должен вывести их к автомобильной дороге.
Через двадцать минут они уже снимали лыжи, готовясь остановить машину, чтобы добраться до Валь Торанса.
В Начале пятого они входили в гостиницу «Небо и снег». Поставив лыжи на место, Элен и Жозеф разошлись по своим номерам, чтобы привести себя в порядок и встретиться за ужином. Перед тем, как отправиться к себе. Элен поднялась в номер Лоране.
Та была у себя и занималась студенческими проектами. Они обнялись, как родные. Лоране сняла очки и с нескрываемой радостью оглядывала свою «малышку».
– Все в порядке? Нормально спустились и быстро доехали? – расспрашивала она Элен.
– Спустились замечательно, – рассказывала девушка. – Нас довез служебный автобус дорожных рабочих, ехавших прямо до Валь Торанса. Оказывается, когда грейдер чистил дорогу после «твоей» лавины, он повредил дорожное покрытие. В общем, – радостно говорила Элен, – было все замечательно! Как я счастлива, Лоране!
Она обняла свою старшую подругу, а та понимающе улыбалась и похлопывала ее по спине.
– Я очень рада за тебя, – проговорила Лоране. – Уверена, что Ален тоже одобрил бы твой выбор…
– Да не было никакого выбора! – воскликнула Элен. – Был удар молнии. Любовь с первого взгляда, как в дамских романах или в фильмах-мелодрамах. Но все здорово!
– Ну беги к себе, девочка, – мягко остановила ее Лоране. – Прими душ, приведи себя в порядок. Скоро ужин. Вы, наверное, смертельно проголодались…
Не успела Элен войти в свой номер, как раздался легкий стук в дверь, и в ее комнату вошел явно обеспокоенный Жозеф.
– Ничего не понимаю! – взволнованно проговорил он. – Все вещи Софи на месте, машина в гараже. Вчера я велел ей переночевать в кафе. Я был уверен, что она спустится сегодня утром, когда включат подъемники. Но ее нет… Что-то случилось. Надо срочно звонить Ги Боннэ.
Элен прижала кулачки к груди и умоляюще смотрела на Жозефа. Она молчала, но в ее желто-зеленых глазах затаился ужас.
– У меня сохранилась его визитка, – тихо сказала она. – Вот она, в заднем кармане брюк. – И она протянула ее Жозефу.
Он быстро набрал номер шефа спасательной службы, уже ставшего его добрым приятелем.
– Ги, здравствуй. – Он старался говорить спокойно. – Это доктор Карнье, Жозеф. Прости, дорогой, но опять нужна твоя помощь. Пропала моя жена. Мы расстались с ней позавчера около четырех часов в кафе «Савойский сурок». Она должна была там переночевать, я запретил ей спускаться одной. Я поехал вниз на крики о помощи, а она должна была спуститься сегодня, когда включат подъемники… – Он помолчал, но чувствовалось, что ему все труднее сдерживать волнение. – Боюсь, что она не захотела ночевать в кафе и… поехала по той самой трассе, за скалой… – с трудом проговорил Жозеф. – Потому что мы с ней там спускались в первый день нашего катания, когда тоже опоздали на подъемник.
По их диалогу Элен поняла, что спасатели смогут выйти только утром. Как и в прошлый раз… Как все повторяется, все сходится на том самом чертовом склоне… И это после вчерашнего счастья… Месть? Наказание? – пронеслось в голове у Элен.
Она вжалась в кресло. Ей казалось, что Жозеф станет упрекать в том, что случилось, и себя, и ее. Ей так хотелось подойти к нему, обнять, прижаться губами к его шее, чтобы он почувствовал, что она здесь, с ним. Но она понимала, что это сейчас неуместно.
Жозеф сел на кровать и наконец посмотрел на Элен. В его взгляде читалась только растерянность и недоумение. Но в душе еще теплилась надежда… Неизвестно на что. Элен чувствовала: предстоит еще одна бессонная ночь… Но несравнимая с предыдущей. Наверное, она станет расплатой за счастье прошлой ночи. Элен чувствовала, что должна произнести какие-то слова утешения, но не могла найти их. Молчание прервал сам Жозеф.
– Только, пожалуйста, ни в чем не упрекай себя, – мягко сказал он.
Элен продолжала молчать, но ее глаза красноречиво свидетельствовали о том, что творится в ее душе. Она прикрыла веки, и из-под ресниц по ее щекам потекли слезы.
– Я тебя прошу, не думай, что ты в чем-то виновата, – с мольбой в голосе сказал он.
– Ты же сам думаешь, что мы оба виноваты, – возразила ему Элен. – Или считаешь, что виноват ты. Хотя, конечно, никто ни в чем не виноват. Только убедить себя в этом очень сложно.
– Последний спуск… – Жозеф что-то вспоминал. – Действительно, для нее это был последний спуск. Мы еще рассуждали с ней на тему о суевериях. Дескать, нельзя говорить «последний спуск»… Ладно. – Он постучал ладонью по столу. – Не будем опережать события. Пока еще ничего не известно. Оставим переживания до завтра. А сейчас выпьем твоего «успокоительного» и попробуем уснуть.
– Каждый в своем номере, – решила за них обоих Элен.
8
На следующее утро Элен, утомленная событиями двух прошедших дней и ночей, проснулась около десяти часов утра. И сразу же вспомнила о Жозефе. Где он сейчас? Наверное, уже уехал со спасателями.
Расслабься, сказала она себе. Сделай зарядку, прими контрастный душ, позавтракай… Нет, сегодня не до зарядки… Но душ принять надо, чтобы привести себя в состояние равновесия.
В ресторане уже никого не было. Элен взглянула в окно. Небо было покрыто легкими облаками, но чувствовалось, что к полудню солнце появится.
Интересно, подумала Элен, Лоране уже уехала кататься?
Ее обслуживал тот самый милый, предупредительный официант. Он улыбнулся ей, как старой знакомой, и она тоже ответила ему приветливой улыбкой.
Быстро позавтракав, Элен постучала в номер Лоране, не надеясь, что застанет ее. Но дверь сейчас же распахнулась. Лоране стояла уже одетая к выходу на гору.
– Что за неделя, – проворчала Лоране. – Все какие-то события. Дай Бог, чтобы и на этот раз все обошлось…
– Дай Бог, – грустно повторила Элен. – Но, боюсь, не обойдется…
– Я встретила на завтраке Жозефа, – сообщила Лоране. – Он спешил подняться вместе со спасателями. Попросил меня не оставлять тебя одну. – Она сделала паузу. – Я бы и так тебя не оставила, подождала, пока ты проснешься. Давай вместе поднимемся на гору, покатаемся. Сидеть и ждать – тягостно и неразумно.
– Да, конечно, – ответила Элен. – Подожди меня внизу в холле, я переоденусь и быстро спущусь.
В кабинке подъемника женщины молчали, поглядывая на спускающихся по трассе под ними. Красиво катающихся было мало.
Интересно, думала Элен. Почему люди не хотят совершенствоваться в своем катании? Большая часть из них, научившись делать повороты и регулировать скорость, довольствуются этим. Они получают удовольствие от спусков, но их не волнует, как они выглядят на склоне. Едут в раскоряку, но чувствуется, что вполне довольны собой. С новичками все понятно, но она знает некрасиво катающихся людей, приезжающих в горы из года в год.
Элен считала, что человек должен стараться хорошо освоить тот вид спорта, который он выбрал. Его мышцы, чувство равновесия, разум позволяют ему совершенствоваться. А женщины, по ее мнению, вообще не имеют права делать что-либо некрасиво… Она тут же прервала себя. Где твоя американская толерантность и забота о правах человека? Человек имеет право кататься так, как он хочет.
Видимо, это пробудился внутренний голос, молчавший последние дни.
Элен вздохнула. Так хочется гармонии, подумала она. Чтобы все было красиво и совершенно. Увы… Мой максимализм мешает реальному восприятию жизни и общению с людьми.
– Куда поедем? – спросила Лоране. И тут же предложила: – Давай пару раз спустимся, а потом поедем искать спасателей.
– Их и искать не надо, – сказала Элен. – Они наверняка на том склоне, за скалой. Если уже не спустились. Знаешь, что… – Она дотронулась до руки Лоране. – Не надо никого искать. Если они уже нашли ее, то мы там вовсе не нужны…