Мужчина задумался, а потом спросил:
– А вы хотели бы еще раз поехать в Анды?
– Конечно! – Глаза Элен заблестели.
– Вы хорошо знаете испанский язык? – серьезно спросил он.
– В то время я свободно читала и говорила на нем, – ответила Элен. – Теперь, конечно, читаю, но разговорный язык с тех пор почти не использовала.
– Разговорный язык быстро оживает на практике, – заметил Дэвид.
Интересно, почему он так подробно расспрашивает ее?
И она, улыбнувшись, вопросительно посмотрела на него. Дэвид, помолчав немного, продолжил:
– Что бы вы сказали, если бы я предложил вам работу специального корреспондента «Нью-Йорк тайме» в Боливии?
Внутри у Элен вспыхнула искра радости. Но она ее погасила усилием воли. Сделав паузу, девушка ответила:
– Чересчур неожиданно. Я не готова ответить. Мне надо подумать. Как это вы решились сразу сделать мне такое предложение?
– Я читал ваши репортажи, – серьезно ответил Дэвид. – А подумать вы обязательно должны.
Он вытащил из внутреннего кармана вельветовой куртки визитную карточку и протянул ее Элен.
«Дэвид Ленгдон, редактор Отдела международных связей, „Нью-Йорк тайме“, – прочла Элен.
– Но я работаю в «Лос-Анджелес тайме», – пояснила она. – И живу я тоже в Лос-Анджелесе…
– Это неважно, – ответил Дэвид. – Я беру вас на работу в «Нью-Йорк тайме» и отправляю в Боливию. А через год вы возвращаетесь и продолжаете работать в «Лос-Анджелес тайме».
Элен не понравились выражения «беру», «посылаю» и тон самоуверенного работодателя. Но предложение поработать в Боливии заинтересовало ее.
– Я позвоню вам через некоторое время. – Элен очаровательно улыбнулась.
– Надеюсь, не позже, чем через месяц, – проговорил Дэвид, стараясь быть обаятельным.
Принесли обед, и все пассажиры на время отвлеклись, склонившись над своими столиками.
Дэвид, перегнувшись через ручку кресла, протянул Элен бокал вина. Она, кивнув, с улыбкой взяла его.
– За наше будущее сотрудничество, – провозгласил Дэвид, поднимая свой бокал.
– За возможное сотрудничество, – парировала Элен.
После обеда Элен закрыла глаза, чтобы отделаться от внимания Дэвида. Ей хотелось углубиться в свои мысли.
Билл, конечно, меня не встретит, думала она. Я забыла ему позвонить. Я, правда, записала ему свой обратный рейс и время прибытия. Но он наверняка забыл. Ладно, возьму такси…
Выходя с багажной тележкой в зал прилета, Элен покрутила головой, надеясь все же увидеть Билла в толпе встречающих. Но, как она и предполагала, его не было.
Она взяла такси и через сорок минут подъехала к дому. Билл сидел за компьютером. Увидев Элен, он удивился и одновременно обрадовался:
– Почему ты не сообщила о своем приезде? – спросил он.
– Я думала, что ты помнишь, ведь я оставила на твоем столе записку с обратным рейсом из Лиона и временем прибытия в Лос-Анджелес.
За обедом Билл захлебываясь рассказывал ей о своих делах в университете: о том, как заказчик выразил желание продлить контракт с его группой, о новой работе, которая уже захватила его с головой, о приобретенной университетом электронной системе, распознающей японские иероглифы и сразу же переводящей их на английский. Оказывается, его группа включена в международный проект по космическим программам.
Сначала Элен с интересом слушала его, но по мере того, как он углублялся в описание деталей своей работы, радость ее встречи с Билли тускнела. Наконец он замолчал и спросил:
– Ну как?
– Что «ну как?», – спросила Элен.
– Тебе интересно то, что я рассказал? – пояснил он.
– Мне интересно, – ответила она и добавила: – а тебе интересно, как я съездила?
Билл немного смутился, но тут же выпалил:
– Я знаю, что ты хорошо отдохнула. Загорела, стала еще красивее, чем была. Я очень рад тебя видеть.
Элен расхохоталась. До чего же инфантильным и эгоцентричным был ее муж! Конечно, на него невозможно обижаться, но теперь Элен понимала, что в ней нарастает протест против ее прежней жизни нянюшки при гениальном ребенке.
– Я прекрасно отдохнула и покаталась, – заявила она.
– Значит, я был прав, – удовлетворенно ответил Билл.
– Тебе не хочется, чтобы я рассказала о Французских Альпах?
– Если хочешь, расскажи, – позволил он.
– Да ладно, – подыграла ему Элен. – Горы – они везде горы. Ну солнце, ну снег. Да Бог с ними…
Билл с сомнением посмотрел на жену, но, не заметив иронии, успокоился.
Видимо, Билл все же готовился к ее приезду. В доме были заметны попытки навести порядок. Плохо промытые тарелки со следами жира аккуратно стояли на полке.
– Как чисто, – сказала она. – Ты молодец.
Билл просиял от удовольствия. А в душе Элен все стонало от этой лживой игры. Прежде она тоже играла с Биллом, говоря ему приятные для него слова. Но тогда она не испытывала внутреннего дискомфорта. Это была реакция разумного взрослого на детские глупости. А теперь… Может быть, все само встанет на свои места?.. Поужинав сосисками с полуфабрикатным картофелем фри, Элен почувствовала, что почти засыпает за столом. Сказывалась перемена часовых поясов и напряжение последних суток.
– Глаза прямо слипаются от усталости, – заплетающимся языком произнесла она. – Я пойду в спальню.
– Я тоже сейчас приду, – сказал Билл. – Только помою посуду.
– Браво, – отметила Элен.
Она еле добралась до душа и встала под теплую, еще более расслабляющую струю. Едва вытершись и даже не надев ночную рубашку, она откинула покрывало и рухнула в постель.
Элен проснулась оттого, что Билл пытался перевернуть ее на спину. Сонная, она послушно легла. Но когда поняла, что он хочет овладеть ею, то мгновенно проснулась и мягко отстранила мужа. Его ласки стали более требовательными, им даже овладела страсть, чего раньше не было. Но Элен противилась его любовному напору.
Билл склонился над ней, опершись на локти.
– Ты что, не хочешь меня? – прошептал он.
Элен безучастно лежала, закрыв глаза. Такое произошло между ними впервые. Обычно она с радостью исполняла свой супружеский долг, тем более что моменты близости между ними были достаточно редкими.
– Что случилось? – Он был удивлен.
– Я не могу, – глухо сказала она.
– У тебя месячные? – расспрашивал муж.
Элен, не открывая глаз, усмехнулась и покачала головой. Билл недоумевал. Он стал нежно целовать ее закрытые глаза, высокие скулы, прильнул к губам. Целоваться он никогда не умел. Раньше Элен подтрунивала над ним, пытаясь научить его целоваться. Но он не поддавался обучению. И даже не старался. Его гениальность не распространялась на любовную сферу. И она покорно терпела его неловкие, грубые поцелуи.
Но сейчас его губы были ей неприятны, и Элен резко отстранилась. Билл, не ожидая такого сопротивления, окончательно растерялся и сел, обхватив колени.
– Может быть, ты все-таки расскажешь, что произошло?
Элен села, натянула одеяло до подбородка и вздохнула, приготовившись к непростому разговору.
– Я влюбилась, – просто сказала она.
– О боже, а я-то думал… – облегченно рассмеялся он. – Подумаешь, влюбилась. Не в первый же раз… – Билли стал вспоминать: – Помнишь, в прошлом году ты мне говорила, что тебе нравится Том Гланс, режиссер из Голливуда, с которым ты несколько раз играла в теннис в Санта-Барбаре. Потом был этот… как его… Джон, физик из Университета Беркли…
– Потом был Вэл из журнала «Ньюсуик», потом Тэд, тренер по виндсерфингу… – Элен монотонно перечисляла своих поклонников.
– Ну вот видишь, это же все несерьезно. – Билл, казалось, уговаривал и ее, и себя. – Были и сплыли…
– То действительно все было несерьезно, – с досадой сказала Элен. – Да и вообще с ними ничего не было.
Она встала с постели, надела белый махровый халат, налила себе апельсинового сока, в который плеснула немного ликера «Куантро». Элен купила его в аэропорту Лиона, вспомнив, что бабушка Мари-Клэр любила вечерами раскладывать пасьянс, потягивая «Куантро».