— Чем ты их смазала? — вытащил одну из игл Тео, едва касаясь острого кончика.
— Ничем, — невежливо забрала я дротик и разрезав веревочную лестницу стала засовывать её в петли вещмешка.
— Ты страшная женщина, — хохотнул Вард. — Он в сознании?
— Безусловно.
— Ты представляешь Орсус, тебя сделала девчонка, — глумился Вардок над скрюченным бугаем.
Тео тем временем подтянул второе тело поближе к первому и активировав москитный шарик, (откуда этот приступ невиданной щедрости? Эти бы точно оставили нас просто так, без минимального прикрытия) накрыл парочку защитным пологом обездвиженных кадетов. Чтобы те поместились их пришлось подвинуть слишком близко к друг другу и эта живая масса представляла собой замечательный пример авангардной композиции, с торчащими руками и ногами, хотя когда они придут в себя, соседство головы и задницы одному из них не понравится. На счет второго не уверена.
— Выдвигаемся, до точки сбора еще добираться… — он оглянулся на кучу малу из тел и решил промолчать. Мы двинулись на восток, но через сто метров развернулись, обходя поляну с колодцем по дуге.
Иногда нам попадались старые тропы, но в основном мы перли свозь заросли, и не знаю, как парни, а я всё больше удивлялась причудливой флоре и фауне.
Все растения, несмотря на дикую влажность были мясистыми и тяжелыми, лианы сочились жидкостью, а крошечные белые цветочки под ногами даже не приминались, если на них наступаешь. Пока крупных зверей нам не попадалось, но змеи, лягушки, какие-то мелкие ящерки то и дело сновали туда-сюда, шустро юркая из-под ног.
Часа через два мы добрались до точки сбора. Предельно сконцентрированный Тео следил за горизонтом что-то высчитывая и сверяясь с ручным хронометром, а затем замерев, выдохнул и приказал остановиться.
Некоторое время его лицо выражало крайнюю степень сосредоточенности, расфокусированный взгляд блуждал, не задерживаясь ни на чем конкретном, а потом он произнес:
— Габриэль и Даггер в десяти минутах от нас, я скорректировал их курс, так что не расслабляемся, — для меня способности версус к чтению мыслей были поразительными, и хотя я не однократно сталкивалась с их проявлениями, их природа для меня была понятна, но вот явная способность Теомира к импорту своих — были за гранью умения простого человека, даже если он версус.
Только сейчас ко мне пришло осознание на сколько он силен — фантастически, невероятно, пугающе.
Дакс порылся в своем мешке и извлек на свет гибкую карту местности. Помогая себе пальцем, он высматривал на ней что-то, бормоча себе под нос, а потом сверившись с часами выдал:
— В двух километрах от сюда есть река, до точки выхода мы можем добраться и не пересекая её, но также сделают и другие группы.
— Что-то вроде: хочешь достичь цели — выбирай сложный путь, ведь там ты не встретишь конкурентов? — процитировала я догмат, что бесконечно повторял Кхаан.
— Именно, — подтвердил Вардок.
— Более того, речку мы должны пересечь сегодня, иначе наша фора сгорит.
К тому моменту как Габи и Даг добрались бы до импровизированной поляны мы уже запарили сублиматы, разделив воду из фляг. Костер разводить не стали, но Вард (эта парочка поражала своими умениями) умудрился раскалить плоский камень, именно на нем сейчас булькало некое подобие супа издавая в общем-то довольно приятный запах, каков он на вкус узнать доведется, судя по инструкции, через три минуты.
Когда подруга наконец-то появилась в точке сбора я было бросилась её обнимать, но поймав растерянный и даже испуганный взгляд отпрянула, встряхнув её:
— Где Даггер, Габи? — версы тоже уставились на неё, силясь понять причины, почему она явилась одна.
— Недалеко, — хрипло ответила она, пытаясь выровнять дыхание. — Ему вдруг стало плохо. Сначала он шёл, заваливаясь и хромая, а потом просто упал. Я пыталась его тащить, но он такой тяжёлый, такой тяжелый, — вдруг её нижняя губа затряслась, глаза позеленели еще сильнее, наливаясь непролитыми слезами… но пару раз шмыгнув носом, она тряхнула головой и схватив опешившего Варда потащила в ту сторону, откуда явилась.
Тео бросился за ними.
Я осталась на месте, потроша спальный мешок и распаковывая аптечку. Через пару минут парни вернулись, таща на себе Даггера. Кончик его косы подметал землю, и я заворожённо наблюдала за ним, впав в какой-то дурацкий ступор. И без того светлая кожа Рима приобрела восковой оттенок, лицо покрылось тонкими прожилками темнеющих вен, губы были почти черными, а дышал он тяжело и прерывисто.