Комната встретила меня тишиной.
запахнутые гардины скрывали от меня небо, но по моим внутренним часам была глубокая ночь и я вновь попыталась уснуть, ерзая на подушках. Неуловимо, те пахли вереском и хвоей, и я зарылась в них поглубже, вдыхая тонкий аромат мыла и кожи Тео. Его самого в моих покоях не было, хотя характерно примятая постель рядом выдавала его вольность.
Заснуть так и не удалось, покрутившись, я со стоном спустила ноги с кровати, зарываясь босыми пальцами в кудрявую овчину ковра.
В смысле босыми.
— Вот же…ааааа, плевать.
Хотелось бы мне разозлиться на нахала верса за то, что раздел меня без моего на то согласия, но не смогла: на прикроватной тумбе, обернутый в промасленный пергамент, меня дожидался (ммммм, демоны побери, не только к мужскому сердцу лежит путь чрез желудок) сложносочиненный сандвич с беконом, яйцом, горчицей, солёными огурчиками, крупными кольцами красного лука и бутылка клюквенного морса. Я набросилась на взятку, (или извинение, смотря с какой стороны посмотреть) оставив лишь хлебные крошки, вымазанные острым соусом и круглую лужицу — отпечаток от запотевшей бутыли.
Интересно, почему на меня не подействовал яд?
Дело тут точно не в количестве…
Мне даже слегка не поплохело, не было спазмов или головокружения, лишь усталость от бесконечных разговоров и отсутствия сна. Единственным органическим соединением, на которое в моем организме выработался иммунитет — яд молодой арайи, спасибо Лее, и знали об этом единицы.
Обычно симбиоз ксоло и версус происходит, когда первые уже прошли ядовитый период. У ксоло псов он длится всего пару месяцев, да и яд их предельно разбавлен бесконечными межвидовыми селекциями — не хищник, в отличие от арайи, а так, ручная финтифлюшка. Здесь же, судя по реакции организма и побочным реакциям даже после огромной дозы противоядия был использован яд однозначно молодой самки, практически щена — именно тогда концентрация токсичных веществ просто огромна.
Помимо ядовитых желез, (верхние клыки псины по строению похожи на змеиные) яд содержится в слюне, в меньшей концентрации, и всё же. Даже когда стая псовых напала на ребят во время каникул на Осте они рисковали куда как меньше, чем мы на чаепитии: яд проник в их кровь через слюну. Здесь же кто-то изъял саму железу, чтобы добыть токсичную отраву в таком объеме и в такой концентрации.
Хаш.
А я всё думала, какого демона меня так долго маринуют в допросной, заставляя путаться в собственных показаниях…
Хотят повесить всё на меня, ну чтож, удачи.
Я успела освежиться и привести себя в порядок, пробежать положенную десятку с обеспокоенной происходящим Леей и позавтракать в пустой столовой (еще было слишком рано) когда за мной вновь пришли. Я кивнула лейтенанту, допивая облепиховый морс и пошла за ним, сталкиваясь на выходе с троицей.
Тео достаточно было одного взгляда, брошенного на нашивки моего сопровождающего, чтобы понять, что тороплюсь я не на пары. Уголок рта его дернулся, выдавая тревогу, что-то быстро шепнув остальным, он догнал нас уже на лестнице требуя ответа обо мне у лейтенанта.
— Мирна Самерхольд не арестованы, как вы успели заметить, мирн, — спокойно ответил тот, выдерживая полыхающий гневом взгляд Теомира. Уверена, в своей жизни, тот встречал взоры и похлеще. — Просто у полковника возникла еще пара вопросов…честь имею.
Мы долго плутали незнакомыми коридорами, все больше погружаясь в административную часть Академии. Интересно, меня обратно проводят или бросят, разбираться с трудностями саму, словно слепого кутенка мать-кукушка. Хи. Оптимистка. Скажи спасибо, если сразу после допроса тебя не отправят в тюрьму, а уж дорогу назад найдешь, никуда не денешься.
Допрашивающий меня вчера мужчина был в свежей сорочке, да и сам он был словно огурчик.
Малосольный.
Горящим, предвкушающим взором он внимал тому, как я усаживаюсь на стул и складываю пред собой руки в силовых наручниках-фиксаторах. При желании я бы могла разомкнуть эти невесомые линии, но подобная поза принята устрашать, пугая возможным будущим, к тому же была ужасно неудобной.
Мне сразу захотелось почесать нос и поправить высокий хвост, предательски съезжающий на затылок, косу я с утра не заплетала, после душа волосы были всё еще влажными, и так высохли бы быстрее.
— Вы догадываетесь, почему я снова вас вызвал, мирна? — перекладывая листки, изображая кипучую деятельность, спросил следак.
— Да, — ответила я. Китель смутился. Судя по всему, он ожидал, что я начну отпираться, или быть может возмущаться, как скорее всего и повела бы себя одна из благородных пойс моего факультета. Да вот только за моей спиной не было решительно никаких финансовых сил или вековых родовых связей, контрактных договоренностей или всесильных покровителей, а значит выкручиваться придется самой. И врать человеку, главной задачей которого является поймать меня на лжи, по меньшей мере глупо. — Вы считаете, что это я пыталась убить девочек.