А что было, когда мне начали нравиться мальчики в том самом, отнюдь не платоническом смысле, даже вспоминать не хочется. Признаться я даже научилась мухлевать, выбирая самых мерзких внешне и отвратительных внутренне мальчишек в старшей школе, мысленно потирая руки и гнусно хихикая, представляя как первая красавица школы вынужденно тратит на них своё драгоценное время, желая задеть меня.
А потом мне вдруг стало наплевать.
Я перестала сближаться с кем бы то ни было и стало легче.
Но я до сих пор помнила полюбившегося мне мишку-коалу. Я выиграла его в тире на ярмарке, потратив на него все свои карманные деньги. Безусловно я могла бы купить сотню точно таких же, но это был первый в моей жизни приз, а сестре он надоел через два дня, сразу же как перестала с рёвом просить его назад.
Лес вдруг закончился.
Небольшая поляна, усыпанная когда-то ароматным разнотравьем, местами была с подпалинами, а в её центре располагался пульсирующий остаточной энергией телепортационный маяк. Он раскинул остывающие щупальца тлеющей паутиной, что обнимала когда-то не раз выжженные до основания траву и деревья.
Я сбросила мешок и подошла к ржавой болванке.
Демоны.
— Что случилось? — спросил Вард. Осторожно скинув тело Бекс, он прислонил её к стволу незнакомого дерева. — Просто у тебя такое лицо…
— Сейчас, — дернула я плечом и, подойдя вплотную, потерла ржавую шелуху пытаясь прочесть незнакомые символы. Метал фонил, остро покалывая кожу остаточными эмонациями, тем сильнее я убеждалась в своих первоначальных предположения. Ай. — Вар, уверена, что для тебя не станет новостью то, что мы промахнулись миром. — Вспоминая объемную карту местности, которую перед прыжком демонстрировал ректор я была почти уверена, что я права.
Хаш.
— Скорее всего, — вынужденно согласился Вардок, аккуратно похлопывая по щекам постанывающую сестрицу. — Да что с ней такое?
— Однозначно права, — с сожалением констатировала горькую правду, пропустив замечание о сестре. — Этим маяком не пользовались уже лет пятьдесят, если не больше. И хотя принцип его работы мне знаком, — хрумкнула я тумблером, — а символы частично совпадают с современными, этот телепорт просто древний. Архаичная система. Я такую систему даже в музее не встречала.
— Похоже на кустури, — ткнул Вар пальцем в один из незнакомых мне символов. — Да, точно. Ахамир узейнул джин. Ахарам на афинери постурам…Так…Ща…Алием. Не переводится. Чужая планета. Аварийный маяк. Двадцать пятый год со дня основания Империи. Алием, Алием…что-то знакомое.
Да. И мне.
Но я очень надеюсь на то, что Вар ошибается.
С трудом я сняла верхнюю крышку болванки, пара болтов закисли намертво и мне пришлось от души долбануть по ним освинцованным носом ботинка. Те хрупнули, сдавшись, и осыпались несколькими кусочками на землю. Начинка была примитивной, как и во всех телепортационных маяках, внутренности были блестящими, словно новые, но последовательность соединений сбита, зациклена на постоянном обновлении.
Я вытащила карандаш и бумагу, перерисовывая схему, всё сильнее убеждаясь в свой правоте. Внутри меня клокотало отчаяние, руки тряслись, а панические мысли сменяли одна другую…
Пока я тонула в пучине безнадеги на поляну ввалились остальные.
Тео бросился ко мне, заключив меня в объятия.
— Слава Небу с тобой всё в порядке, — выдохнул мне в волосы брюнет. Я закаменела. Прекрасно понимая, что сейчас не время и не место для полномасштабной истерики, я буквально до крови прикусила щеку, чтобы банально не устроить скандал и не завизжать, топая ногами и хлеща брюнета по щекам.
От чего-то я решила, что произошедшее с Беккой задело меня по касательной, но нет…Вдыхая пьянящий аромат его кожи и мыла мне хотелось одного, поднять колено и от души приложить того по болевой точке, а еще лучше — вонзить одну из сай в его сердце, чтобы хоть на несколько предсмертных мгновений ему было бы так же больно, как было мне.
Я решительно отстранилась, игнорируя удивленный взгляд и сожалением констатировала:
— У меня три новости. Одна плохая, одна хорошая. Третья…не знаю.
— Начни с плохой, — попросила обеспокоенная Габи.
— Я не возьмусь утверждать наверняка… — вдруг потеряла я уверенность, всё еще не желая, чтобы мои подозрения подтвердились. — Хотя какого…возьмусь. Маяк сломан — это плохая. Точнее не так. Он закальцован лишь на приём. Это плохая новость. Я смогу его починить, но эта рухлядь работает на солнечных батареях, а значит по моим самым скромным подсчетам, чтобы вернуться назад полным составом, нам потребуется около четырех солнечных дней. Это вроде как хорошая новость.