— Боунс!
Я приоткрыла глаза, сбитая с толку, увидев склонившегося надо мной Трея.
— Эй, все в порядке. Ты только что потеряла сознание.
Я проигнорировала протянутую руку Трея и подтянулась, чтобы пересесть с того места, где лежала в грязи. Несколько человек остановились, чтобы поглазеть, и я чувствовала их взгляды на себе, как нежелательные прикосновения.
— Я в порядке, — сказала я, пытаясь подняться на ноги.
Трей схватил меня за локоть, помогая мне встать, и не отпустил после того, как я выровнялась. Я попыталась высвободить руку, но его хватка усилилась.
— Боунс, ты только что вырубилась.
Я ненавидела беспокойство на его лице.
— Я в порядке. — Я снова попыталась высвободить руку.
— Я хочу помочь. Позволишь мне помочь тебе? — спросил он мягче.
— С меня хватит твоей помощи, — прорычала я, и на этот раз, когда я дернулась, он отпустил меня.
Я снова пошла вперед, надеясь, что иду в правильном направлении. Меня все еще тошнило и кружилась голова, но я продолжала идти. Горло болело от жажды, и я пожалела, что не выпила побольше воды, предложенной Клэрити.
— Почему ты просто не отвез меня в лечебницу прошлой ночью? — Пробормотала я.
Трей помолчал, и я уже хотела обернуться, чтобы убедиться, что он идет за мной.
— Мы подумали, что тебе будет комфортнее, если Клэрити приведет тебя в порядок. А не мы с Маком.
Я не знала, что заставляло меня чувствовать себя более неуютно: осознание того, что я была уязвима в их присутствии, или осознание того, что я верила, что они не воспользовались этим.
Не доверяй им, — прорычал Вольф. Тебе виднее.
Я споткнулась, и Трей снова поймал меня за локоть.
— Я в поря… — начала было я бормотать, но потом повернулась и меня вырвало, едва не на его сапоги.
Трей поддержал меня и отдал кому-то приказ. После того как меня вырвало остатками воды и желчи, он подставил плечо мне под руку и отвел в тень. Он усадил меня и присел передо мной на корточки, прижав ладонь к моему лбу.
— Черт, ты снова горишь, — пробормотал он. — Прости, Боунс, но мы должны это снять, — добавил он, его пальцы нерешительно расстегнули верхнюю пуговицу моей фланели.
— Нет. — Я схватила его за запястье дрожащей рукой.
— Знаешь, в действительности оно не так уж заметно, — попытался Трей, его тон был легким.
— Не говори так, — пробормотала я, пытаясь сосредоточиться, пока мир вращался вокруг меня. — Он сделает хуже.
Лицо Трея потемнело.
— Он умрет, если попытается, — сказал он тихим и твердым, как сталь, голосом.
Красные вспышки пронеслись перед глазами. Я тяжело дышала сквозь зубы, пальцы скользили от крови. Пустые глаза Джака смотрели на меня, пока я вытаскивала нож из его груди. Тошнотворный хлюпающий звук заставил мой желудок сжаться.
— Он уже мертв, — сказала я. — Он больше ничего не сможет.
Трей вытащил мои руки из толстых рукавов. Я моргнула, задаваясь вопросом, когда он успел расстегнуть все пуговицы.
— Боунс?
Я открыла глаза. Когда я успела их закрыть? Трей стоял надо мной, озабоченно нахмурив брови.
— Ты можешь сесть на лошадь?
Я в замешательстве покосилась на него. И действительно, позади него лошадь фыркнула и мотнула головой.
— Ты садись, а я подам ее тебе, — сказал кто-то.
Я наблюдала, как Трей легко взобрался на спину лошади, впечатленная грациозным движением. Затем сильные руки схватили меня за плечи, поднимая на ноги, и я запаниковала, отбиваясь.
— Если ты снова разобьешь мне губу, я швырну тебя на твою тощую задницу.
Руки повернули меня, и когда я встретилась с глазами Гриза, какая-то глупая часть меня расслабилась. Несмотря на его грубый, раздраженный тон, Гриз присел и осторожно подхватил меня под колени, подняв.
Каким-то образом они вдвоем усадили меня на лошадь. Я сжала в руках прядь ее гривы и вцепилась в нее, пока у меня кружилась голова. Лошадь откинула голову назад, с любопытством обнюхивая мои штаны. Трей что-то сказал Гризу, но слова прозвучали невнятно. Затем его руки обхватили меня, подгоняя лошадь вперед. От этого движения я откинулась назад, врезавшись Трею в грудь. Он обнял меня одной рукой за талию, прижимая к себе, и тепло его крепкого тела позади меня было приятным. Моя голова отклонилась в сторону, упираясь в его подбородок. Я знала, что не должна этого делать, но не могла вспомнить почему. Может быть, Вольф разозлится?
Я пообещала себе, что разберусь с этим позже, пока мои глаза закрывались.
— Это не то, о чем я, блядь, спрашивал, Трей. Ты знал? — Отрывистый, сердитый голос.
— Мак, послушай, черт возьми. Она пыталась скрыть это. Я едва уговорил ее позволить мне обработать ей плечо, потому что она не хотела, чтобы мы это видели.
Я открыла глаза. Я лежала на матрасе. Единственная электрическая лампочка свисала с шатких стропил. В голове пульсировало, но адреналин начал действовать на меня, как наркотик. Я снова закрыла глаза, прежде чем кто-нибудь заметил.
— Ты должен был сказать мне, — прорычал Мак.
— Мак, я не…
— Чего ты не? Ты не подумал, что было важно сказать мне, что Джак, блядь, заклеймил ее как животное?
— Это не моя история, чтобы рассказывать. — Голос Трея звучал сердито. — Я думал, ты лучше всех это поймешь.
Тишина потрескивала от эмоций.
— Он заклеймил ее? — наконец спросил кто-то еще.
— Выжег большую букву «J» прямо у нее в груди, — прорычал Гриз.
— Сомневаюсь, что это все, что он сделал, — мрачно сказал Трей.
— Гребаный ублюдок.
— Я думаю, он мертв.
— Хорошо.
— Ты встречался с ним однажды, верно?
— Да, я и Гриз.
Я больше не могла разобрать, кто говорит, но не осмеливалась открыть глаза или пошевелиться.
— Возненавидел его с того момента, как впервые увидел. Правда, ее мы не видели.
— Да уж, держу пари, он ее прятал.
— Разве Жнецы не торговали рабами?
— В основном. — Я узнала голос Мака. — Работорговцы нанимали их, чтобы доставлять людей, купленных военачальниками. Но они также собирали и обменивали все, что чего-то стоило, их могли нанять для любой работы, если готовы за это платить.
— Это Жнецы выследили ту женщину, которая сбежала от военачальника возле Солта?
— Ты имеешь в виду, выследили и пытали, прежде чем передать полумертвой? Да. Это были они.
Мне пришлось подавить воспоминания, которые внезапно нахлынули на меня. Крики женщины, то, как я сломалась и умоляла Джака остановиться, как меня избили за то, что я посмела подвергнуть сомнению его решения.
— Что сказала Мадам?
— Что мы несем за нее ответственность.
— О, здорово, — саркастически произнес кто-то.
Я приоткрыла глаза ровно настолько, чтобы видеть, кто говорит, ненавидя себя за то, что не могу уследить.
— Еще один гребаный тест? — Гриз нахмурился.
— Это моя вина. — В голосе Трея звучала боль.
— Трей, не надо, — сказал Мак. — Она просто злится, из-за того, чем на деле оказалось «оружие».
— То, что она сделала прошлой ночью… — начал Трей.
— Я знаю, — оборвал его Мак.
— Мак, я не могу… — снова попытался Трей.
— Я знаю, — еще тверже повторил Мак, но в его голосе не было злости.
— Боги, разве это не будет весело. — Сэм скрестил руки на груди, нахмурившись.
— Она умрет? — спросил молодой голос. — Что Мадам сделает с нами, если она умрет?
— Нет, Джакс, она не умрет. Я уверен, ей просто нужен отдых, — сказал Трей.
— Лана с ума сойдет, — пробормотал Гриз.
— Нам нужно организовать дежурство, — сказал Мак. — Трей, ты…