Немо наблюдал за мной. Я постаралась придать своему лицу невозмутимости.
— Всегда есть вероятность, что Жнецы использовали свои знания о способностях Боунс, чтобы присоединиться к другой банде, — сказал он. — Безгласные были поблизости. Как и Вороны.
По спине пробежал холодок. Безгласные были религиозной группой фанатиков, посвятивших себя богам. Губы семи лидеров были грубо зашиты толстой черной нитью, чтобы они могли говорить только с богами или еще с какой-то фигней. После того, как я впервые увидела их, мне снились кошмары об их лицах. Они изображали себя спасителями мира, но я своими глазами видела, какие ужасные вещи они творили с людьми во имя богов.
Вороны были соперничающей со Жнецами бандой. Их лидер, женщина по имени Севен, ненавидела Джака. Если бы кто-то из Жнецов присоединился к Воронам, Севен была бы рада выследить меня и забрать себе, просто назло призраку Джака. Ни один из вариантов не был бы хорошим, но Безгласные — определенно наихудший.
— Есть ли еще люди со способностями? — Спросила Мадам.
— Не то чтобы я видела. — Просто успокойся. Дыши.
— Джак искал? — настаивала она.
— Да.
— Поэтому он забрался так далеко на Север? — Спросил Немо.
— Да, — снова сказала я.
Только я и Гриф знали настоящую причину, по которой Джак уезжал все дальше и дальше. Он гнался за историями о чудесах и необъяснимых вещах, но все это всегда оказывалось лишь историями.
— Ты родилась с этой силой? — Спросила Зана.
— Насколько я знаю, — сказала я.
— Как ты это выяснила? — Немо звучал искренне заинтересованно, но у меня упало сердце.
— Я нашла раненую собаку, и когда подняла ее, ее раны зажили. — Мой голос дрожал, и я надеялась, что никто не заметил.
— Удивительно, — пробормотал Немо.
Наступило короткое молчание, во время которого я молилась, чтобы никто больше не задавал вопросов о моем прошлом.
— Я полагаю, Мак рассказал тебе все подробности о твоей новой работе? — Мадам спросила так, как будто я имела какое-то право голоса в этом вопросе.
Я кивнула.
— Хорошо. Мак, пусть твой информатор присмотрит за теми, кто придет искать, — добавила Мадам. — Я хочу быть на шаг впереди, ты меня слышишь?
— Да, мэм, — ответил Мак.
— Я хочу, чтобы ее круглосуточно охраняли, — добавила Мадам, пристально глядя на меня. — Мы не хотим, чтобы наше драгоценное сокровище потерялось.
Я тяжело сглотнула и уставилась в стол, но, должно быть, на этом мы закончили, потому что Трей схватил меня за руку и поднял со стула. Мак последовал за ним, и мы втроем вышли из комнаты. Даже под палящим солнцем меня все еще знобило. Я позволила Трею тащить меня за руку, сосредоточившись на попытках не дать вырваться наружу всем темным, ужасным вещам, которые я держала глубоко в своих воспоминаниях. Не успела я опомниться, как мы прибыли в лечебницу. Трей отпустил мою руку и подошел, чтобы что-то прошептать Маку. Я стояла там, где он меня оставил, у металлического смотрового стола, глядя на него невидящим взглядом.
Это не мог быть он.
Это невозможно.
Я уже давно ничего о нем не слышала. Я была уверена, что избавилась от него.
— Боунс.
Резкий голос напугал меня, я подняла глаза и увидела, что Мак смотрит на меня.
— Тебя еще кто-то ищет?
Вся кровь отхлынула от моего лица.
— Я не знаю.
Мак обошел стол и направился ко мне, и я попыталась устоять на ногах, но когда он приблизился, я не смогла удержаться и сделала шаг назад.
— Я имел в виду то, что сказал раньше, — сказал он опасным тоном. — Я больше не собираюсь рисковать своими людьми ради тебя. Так что, если я узнаю, что ты лжешь…
Его угроза затихла, но ледяное оцепенение наполнило меня.
— Что ты сделаешь? — Спросила я, но в моем голосе не было прежней резкости. — Выжжешь еще одну букву на моей коже?
Ужас промелькнул в его глазах.
— Нет, — резко сказал он. — Я не Джак.
Я отвела взгляд, уставившись на одно из окон на чердаке. Мое горло сжалось, когда я пыталась сдержать слезы, которые просили разрядки. Я не могла понять, почему они все все так шокированы жестокостью Джака. Насколько я видела, Джак вел себя так же, как большинство людей, обладающих хоть какой-то властью. Мадам, черт возьми, ничем не отличалась.
— Боунс, — сказал Трей, — все будет не так…
— Убирайтесь, — перебила я, сделав свой голос как можно более резким. Я не хотела плакать перед ними, и я не была уверена, сколько еще смогу держать себя в руках.
Трей сделал шаг ко мне, но Мак схватил его за руку, останавливая.
— Гриз снаружи, если тебе что-нибудь понадобится, — сказал Мак, и они ушли.
Я поднялась на чердак и забилась в самый темный угол. Обхватив колени руками, я отпустила все, что пыталось вырваться, плача как можно тише, пока у меня не застучало в висках.
Выживи, — прорычал Вольф.
Зачем? Мне хотелось кричать на него. Какой черт возьми в этом смысл?
5
Звонок колокола возвестил о выдаче ужина, но я не покинула лечебницу. Я оттащила матрас обратно на чердак. Одной было нелегко, но я отказалась просить о помощи. Джакс принес несколько поношенных, но чистых одеял, так что я застелила постель. Под матрас я сунула старые ржавые ножницы, которые нашла в шкафчике, и почувствовала себя лучше, имея средство для самозащиты. Я поставила свечу рядом с матрасом и услышала, как открылась дверь.
— Боунс? — Позвал Гриз. — Слышала звонок? Время ужина.
— Я не голодна, — резко ответила я с чердака.
Он посмотрел на меня, нахмурив брови. Затем он просто вышел наружу и закрыл дверь. С облегчением я легла на свой матрас. Я прислонила его к стене, но под таким углом, чтобы видеть лестницу. Я подумала, что, вероятно, смогу затащить лестницу наверх на ночь, добавив еще один уровень защиты. Я смотрела на темнеющее небо за окном, погруженная в свои мысли. Затем дверь снова открылась.
— Боунс?
Я нахмурилась, узнав голос Трея. Я села на матрасе, но не ответила. Я слышала, как он вошел и закрыл за собой дверь.
— Боунс? Я принес ужин.
Я тяжело вздохнула.
— Я и правда не хочу есть, — повторила я тихим голосом.
Зажглась единственная лампочка, ослепив меня. Я выругалась себе под нос, щурясь из-за белых пятен в моем поле зрения и слушая, как шаги Трея пересекли комнату, а затем лестница сдвинулась, когда он начал подниматься. Я скрестила руки на груди и ждала. Его голова появилась секундой позже.
— Электричество включается с наступлением темноты. Можно войти? — спросил он.
Я раздумывала, не сказать ли ему «нет», но боялась, что он все равно войдет. Поэтому я пожала плечами. Он, похоже, воспринял это как «да», и поднялся, держа две упаковки чего-то, завёрнутого в фольгу.
— Вот. — Он улыбнулся, пересекая небольшой чердак, чтобы опуститься на пол рядом с моим матрасом. — Сегодня у них было свежее масло. Ты не захочешь это пропустить!
Волна тошноты накатила на меня при одном упоминании еды.
— Я действительно не голодна.
Он поставил пакеты на стол, разворачивая их оба, совершенно игнорируя меня. Это было похоже на толстый ломоть хлеба с небольшим количеством вареного мяса и, как и было обещано, маслом.
— Видишь, я знаю, что ты врешь, потому что ты ничего не ела со вчерашнего дня. — Он подтолкнул один из пакетов поближе ко мне. — Ты же практически кожа да… — Он сделал паузу, его глаза метнулись к моему лицу от внезапного осознания. — … кости.
Я уставилась на него, осмеливаясь спросить. Он сжал губы, но уголки их дернулись вверх.
— Всего несколько кусочков, — уговаривал он. — Давай, Боунс.
— Если я съем пару кусочков, ты уйдешь? — Огрызнулась я.
На это он ухмыльнулся.
— Ага.
Я взяла хлеб и откусила кусочек. Я не помнила, когда в последний раз ела масло, и насыщенный вкус, который таял у меня на языке, был божественным. Я заставила себя откусить еще кусочек, прежде чем потеряла самообладание. Когда я проглотила, Трей улыбнулся мне, как будто я только что сделала его день.