— Где Трей? — спросила она с подозрением в тоненьком голоске.
Она потеплела к Трею, терпела Гриза и Сэма, но по-прежнему очень настороженно относилась ко всем остальным мужчинам.
— Трей остается с Клэрити, — ответил за меня Мак.
Мне нравилось, когда он разговаривал с детьми. Его голос становился мягким.
— Сегодня ночью я дежурю в лечебнице. Все в порядке, мисс Эппл?
Я не могла разглядеть выражение ее лица в тусклом свете, но представила, как она неодобрительно поджала свои маленькие губки. Легкая улыбка появилась на моих губах от этой картины в моей голове, но я снова уснула, прежде чем услышала её ответ.
Потребовалось еще три недели, чтобы болезнь исчезла. Я никогда не испытывала такого облегчения, как после того, как исцелила последнего человека и, казалось, больше никто не заболел. Затем я проспала целых два дня, просыпаясь только для того, чтобы воспользоваться уборной. В последующие дни я заметила разницу в том, как люди анклава относились ко мне. Все больше людей здоровались или махали руками и улыбались. Большая часть меня не любила это, внимание кололо, как иголки, но маленькая часть меня чувствовала себя мягкой и лёгкой каждый раз, когда кто-то приветствовал меня с искренней радостью. Я пыталась подавить эту часть себя, но она упорно прорастала, как упрямый сорняк.
Силы возвращались ко мне слишком медленно, к моему большому раздражению. Пару раз я теряла сознание просто из-за того, что слишком быстро вставала, и засыпала всякий раз, когда садилась. Мне приходилось брать Вайолет с собой на обходы, хотя лечить было некого, а прогулка выматывала меня. Я знала, что мне не нужно постоянно проверять людей, но мне становилось легче, когда я собственными глазами видела, что никто не болен.
Зип не приходил в лечебницу, и хотя я знала, что это, вероятно, не сулило ничего хорошего, я тоже не пошла его навестить.
— Эй, Боунс, просыпайся.
Я с трудом открыла глаза. Я заснула в смотровом кресле, пытаясь разобраться со своими медицинскими записями. Трей встал рядом со стулом, тряся меня.
— Выходи на улицу, — сказал он, его глаза светились от волнения. — Я хочу тебе кое-что показать.
Я что-то невнятно промычала и позволила ему помочь мне встать. Он подтащил меня к двери, затем остановился, глядя на меня сверху вниз.
— Ладно, закрой глаза.
— Что? — Невозмутимо спросила я.
— Ну же, Боунс. Оно того стоит, клянусь. Мы сядем на Вайолет, и я скажу тебе, когда мы будем на месте.
Я что-то проворчала, но закрыла глаза, надеясь, что не засну, стоя на ногах. Трей обхватил меня рукой и потащил к двери. Холодный ночной воздух ударил мне в лицо, но это не был мучительный холод последних нескольких недель. За последние пару дней погода потеплела настолько, что большая часть снега растаяла, и его осталось ровно столько, чтобы хрустеть под моими ботинками. Я услышала, как Вайолет заржала при виде меня, этот звук успокаивал. Когда мы подошли к ней, Трей положил мои руки на ее теплый бок, чтобы сориентировать меня.
— Готова? — спросил он. — Я тебя подсажу.
Я позволила ему поднять мою ногу и положить ее ему на колено, а сама использовала его как ступеньку, чтобы забраться на спину Ви. Знакомое движение было легко выполнить даже с закрытыми глазами. Он вскочил мне за спину, его руки обхватили меня, чтобы дотянуться до поводьев.
— Я могу заснуть, — пробормотала я.
Он тихо рассмеялся.
— Все в порядке. Я разбужу тебя, когда мы доберемся.
Мне пришло в голову, что пару месяцев назад я бы никогда не доверилась ему до такой степени. Теперь я даже не задумалась. Я так много раз теряла сознание во время этой эпидемии, часто просыпаясь от того, что Трей нес меня обратно или сидел позади меня на Вайолет, чтобы я не упала, или укладывал меня в постель в лечебнице. У него было так много возможностей причинить мне боль, и он ни разу этого не сделал. И я могла быть уверенна в этом, потому что Эппл наблюдала за ним, как ястреб, пока я была без сознания.
Поэтому я позволила себе прислониться к нему, положив голову ему на плечо. Его руки крепче сжали мою талию, заверяя, что он не позволит мне упасть. Тепло его тела успокоило меня, и я растворилась в нем, снова позволяя себе погрузиться в сон.
— Боунс, мы на месте.
Я вздрогнула и снова проснулась. Боги, я была так…
— Посмотри вверх.
Трей все еще сидел на лошади позади меня. Я моргнула, осматривая окрестности, и поняла, что мы находимся на одном из небольших холмов за пределами анклава. Мое сердце забилось быстрее. Мы были за стенами.
— Боунс, посмотри вверх, — повторил Трей.
Я подняла глаза и судорожно вздохнула, все мысли о побеге исчезли из моей головы.
В ночном небе танцевали ленты зеленых и фиолетовых огней.
Я смотрела, как они грациозно движутся по небу, разинув рот. Трей усмехнулся позади меня, но мне было все равно. Это было волшебство. Так и должно было быть.
— Это называется Северное сияние, — сказал Трей.
— Как? — Спросила я, не отрывая взгляда от неба.
— Не знаю, — признался он. — Я просто знаю, что так они называются.
Несколько минут мы сидели в тишине, просто наблюдая. Мои глаза упивались танцующими огнями, как будто я не могла насытиться ими. Это была самая красивая вещь, которую я когда-либо видела.
— Ты думаешь, это магия? — прошептала я.
Какое-то время он не отвечал.
— Знаешь, несколько месяцев назад я бы сказал — нет. Но теперь, когда я встретил тебя, я думаю, что все возможно.
Мои щеки вспыхнули, но в приятном смысле. Все в нем было теплым и стабильным, от его груди, прижатой к моей спине, до его рук, обнимающих меня за талию, и его ладоней, лежащих на моих бедрах. Когда огни на небе начали меркнуть, эмоции, бушевавшие в моей груди, угрожали захлестнуть меня. Я не могла отрицать, что мои чувства к нему прочно укоренились в моем сердце. Я судорожно вздохнула.
— Ты в порядке? — Обеспокоенно спросил Трей.
— Да, — прошептала я. — Я просто, — я пыталась описать, что я чувствовала. — Спасибо, что показал мне это.
Я услышала улыбку в его голосе.
— Не за что. Я подумал, что тебе это понравится.
Когда погасли последние огни, он повернул Ви поводьями и цокнул языком, чтобы она пошла. Я попыталась взять себя в руки, но эмоции остались, давя мне на легкие. Он всегда был так добр ко мне, а я этого не заслуживала, это уж точно.
— Как ты себя сегодня чувствовала? — Спросил Трей.
— Все еще уставшей.
— Ну, ожидал, что ты какое-то время будешь чувствовать усталость после всего того, что ты сделала для нас. Думаю, мы мало что можем сделать, кроме как ждать и смотреть, станет ли лучше.
Я промычала что-то в знак согласия.
— Ты сегодня кого-то исцелила, не так ли?
— Да. — Я попыталась сосредоточиться. — Эм, тот парень с кухни.
— Набу?
— Да. Чуть не отрезал себе большой палец.
— Все еще было больно? Исцелять его?
Я нахмурилась.
— Немного. Но, думаю, меньше, чем вчера.
— Что ж, это хорошо. — В его голосе звучало облегчение. — Может быть, с каждым днем будет становиться все лучше.
— Все будет хорошо. Тебе не нужно беспокоиться. Я могу работать…
— Боунс, — перебил он, — я беспокоюсь о тебе, а не о твоей работе.
Я замолчала, мое лицо снова вспыхнуло. Когда он вздохнул, его теплое дыхание обдало мою шею.
— Сегодня Мадам арестовала еще несколько человек.
Я напряглась, к горлу подкатила тошнота. Меня не вызывали в темницу Мадам с тех пор, как она заболела, и я почти убедила себя, что, возможно, мне больше не придется помогать ей пытать людей.
— Прости, — пробормотал он. — Боги, как бы я хотел сделать что-нибудь, чтобы заставить ее остановиться.
Я вспомнил, как Эппл рассказывала мне, что Трей был одним из повстанцев. Страх, что я войду в ту темницу и увижу его прикованным к стулу, вернулся.
— Не надо, — выдавила я, мой голос был пропитан паникой.
— Что «не надо»? — спросил он встревоженно.