Я свернулась калачиком у холодной каменной стены и постаралась не паниковать из-за безмолвной давящей темноты.
Я не могла следить за течением времени. Некоторое время я пыталась считать в уме, но в конце концов сдалась. Это напомнило мне о том, как я была заперта в сейфе Рэнглера, но, по крайней мере, там мои глаза смогли привыкнуть к темноте.
Все будет хорошо. Темнота давила мне на легкие, затрудняя каждый вдох. Она не сможет долго удерживать меня здесь. Я должна работать.
По мере того, как время шло, я становилась все менее уверенной в этом.
Я же говорил тебе, не вмешивайся, — прорычал Вольф в моей голове. — Не задирай голову.
— Отвали, — пробормотала я вслух.
Ты умнее, — настаивал он. —Тебе виднее.
— Я не извиняюсь за то, что пыталась спасти ту девушку.
Ты знаешь, что она, вероятно, мертва. Все, что ты сделала, это немного отсрочила ее смерть. Так в чем смысл, черт возьми?
Я закрыла глаза, хотя это ничего не изменило. Было все так же темно.
Теперь она, вероятно, причинит вред Трею. Или кому-нибудь из детей. Ты этого хотела?
Тошнота скрутилась у меня в животе.
Они тебе не нужны. У тебя есть я.
— Нет, ни хрена у меня нет, — огрызнулась я. — Тебя здесь нет, так что прекрати.
Боги, может быть, я давным-давно сошла с ума. Я вовсю спорила с голосом моего брата в моей голове.
Вольф замолчал, и мои мысли вернулись к серому лицу Сэма. Холод пробежал по моей коже, и я задрожала. Каким образом я ему навредила? Неужели я случайно забрала часть его жизненной силы? Мои способности причинили ему вред, потому что он не был ранен? И почему я не могла исцелить его?
Последний раз, когда мне не удалось кого-то исцелить…
Я загнала эти мысли обратно.
Я вспомнила тот золотой свет, льющийся из моих рук подобно солнечным лучам, и подняла ладонь, призывая свои силы. Они начали течь, давая мне краткий миг надежды, но затем исчезли, как будто мое тело знало, что я не пытаюсь кого-то исцелить. Я нахмурилась. Смогла ли я так направить свою силу, потому что Трей был рядом, и она просто притягивалась и искала ближайшую рану, как магнит? Если это было так, то как далеко она могла простираться?
Трей. Одна мысль о его имени заставила мой желудок сжаться то ли от страха, то ли от тоски, а может, и то, и другое. Я провела пальцем по губам, вспоминая, как его рот идеально подходил к моему. В этом и была моя беда с Треем? Меня не просто тянуло к нему. Рядом с ним я чувствовала, что мы были двумя половинками пазла, и то, насколько мы подходили друг другу было чем-то мощным, чем-то опасным.
Что, если Мадам причинит ему боль?
Мне не следовало целовать его.
Черт.
Я легла и попытался заставить себя немного поспать. То, что разница между бодрствованием и сном была ничтожно мала, подтачивало мое здравомыслие. С течением времени эта грань начала стираться еще больше. Я снова и снова пыталась призвать свои силы, отчаянно нуждаясь в свете, чтобы убрать тьму, но ничего не получалось.
Иногда, лежа на земле, я клялась, что чувствую, как по моей коже ползают какие-то существа. Я старалась не думать о том, какие жуки и твари могут жить так глубоко под землей.
Как долго я здесь нахожусь?
Мой желудок сводило от голода, но жажда беспокоила меня больше. У меня начались воспоминания о том, как я, спотыкаясь, брела по пустыне с сухими, потрескавшимися губами, отчаянно пытаясь удержаться на ногах.
Жив ли еще Сэм?
Мадам убила ту девушку, Скай?
Умирали ли люди из-за того, что меня не было рядом, чтобы исцелить их?
Что собиралась делать Мадам? Я думаю, тебе нужно некоторое время, чтобы обдумать это. Я знала, что она делает. Она думала, что я буду сидеть здесь и паниковать, обдумывая все способы, которыми она могла бы наказать меня, и мне ненавистно то, что именно так я и делала. Кровавые воспоминания пытались поднять свои головы, и я боролась, заталкивая их обратно.
Что бы она сделала? Пошла за Треем? За детьми?
Тебе виднее, снова напомнил мне Вольф, и я подавила желание закричать.
Когда я впервые услышала шаги, то подумала, что они мне почудились. Они были такими тихими, что казались сном. Затем появился крошечный лучик света, и я вскочила на колени, вцепившись в железные прутья камеры. Он становился все больше, и я пыталась убедить себя, что у меня хватит сил удержаться от того, чтобы не умолять Сакса оставить мне свет.
Наконец, появился человек с фонариком в руках. Он светил мне в глаза, и я зажмурилась, острая боль пронзила мою голову. Кто-то выругался, и свет померк, когда он бросился вперед. Затем Трей опустился на колени снаружи камеры, его руки просунулись сквозь прутья, чтобы схватить меня за плечи.
— Боунс! — выдохнул он. — Боунс, дорогая, ты в порядке?
Мои руки поднялись, чтобы схватить его за запястья.
— Ты ранен? — Потребовала я хриплым голосом.
Он нахмурился, глядя на меня.
— Что? Нет, я в порядке. А ты?
Облегчение и ужас наполнили меня, когда я покачала головой. Мадам не причинила ему вреда, а это означало, что она также еще не предприняла никаких действий.
— Как долго я здесь нахожусь? — Мой голос дрожал.
— Три дня, — ответил он с явным гневом в голосе. — Я принес тебе немного воды. — Он сунул руку в рюкзак, который нес, и протянул бутылку воды через решетку.
Я проглотила ее залпом.
— У меня есть еще одна.
— С Сэмом все в порядке? — Спросила я, как только перевела дыхание.
— Он слаб, но ему не становится хуже, — руки Трея двигались по моему лицу и телу, как будто он должен был лично убедиться, что я не пострадала.
Я прислонилась лбом к металлическим прутьям, и после того, как он закончил осмотр, он сделал то же самое, прижав наши головы друг к другу, насколько это было возможно с разделяющими нас железными прутьями. От физического контакта и близости у меня заслезились глаза.
— У меня есть немного еды.
— Что происходит? — спросила я.
— Мадам отказывается кому-либо говорить, где ты, но Мак знал, что она, вероятно, засунула тебя сюда. Коридор охраняют, но я, смог пробраться сюда. У меня не так много времени, но, черт возьми, я как-нибудь вытащу тебя отсюда. — Он вытащил что-то похожее на сушеное мясо, завернутое в тряпку, и передал мне через решетку, и я вгрызлась в него. — Извини, там немного. Мне пришлось быть очень осторожным. Она следит за мной, как гребаный ястреб.
— Тебе не следовало приходить сюда. — Даже после такого количества еды и воды, я почувствовала, что мой мозг снова заработал. — Трей, если она поймает тебя…
— Мне, блядь, все равно, — перебил Трей напряженным голосом.
— Трей! — Моя паника усилилась. — Ты не можешь…
— Нет, Боунс, ты не…
— Она накажет тебя! Трей, пожалуйста!
Я услышала, как он глубоко вздохнул, а затем нежно взял мое лицо в ладони.
— Она уже наказывает меня, — пробормотал он.
Мое сердце подскочило к горлу, но затем он продолжил.
— Она знает, что твое присутствие здесь убивает меня.
— Просто, пожалуйста, не… не провоцируй ее, — взмолилась я.
— Все в порядке, Боунс, — прошептал он. — Со мной все будет в порядке. Я беспокоюсь о тебе.
Затрещала рация, а затем послышался голос Мака.
— Трей, время вышло.
Трей выругался, и я не могла не прильнуть к нему снова.
— Я вернусь, хорошо? — он пообещал. — Я или Мак. Мы тебя вытащим. — Он передал мне вторую бутылку воды. — Когда допьешь, выброси в коридор, чтобы никто не увидел.
Я изо всех сил старалась не расплакаться.
— Хорошо.
— Черт, — пробормотал он.
— Ты можешь оставить свет?