— Боюсь, если Сакс или Мадам увидят, они поймут, что тебе помогли, — сказал он. — Мне так жаль, Боунс.
Я попыталась подавить панику при мысли о том, что меня снова поглотит тьма.
— Прости меня, дорогая. — Трей казался разбитым. — Мне так жаль.
— Трей! — По радио донесся сердитый голос Мака.
Трей схватил рацию и прошипел в нее:
— Я иду! — Он повернулся ко мне. — Мне нужно идти. Мы вытащим тебя отсюда, я клянусь.
Я слушала, как удаляются его шаги, и его отсутствие заставило темноту ощущаться хуже, чем раньше.
Я попыталась экономить вяленое мясо и воду, но они закончились слишком скоро. Неужели Мадам ожидала, что люди будут тайком приносить мне еду и воду, или она просто хотела, чтобы я умерла? Я могла какое-то время обходиться без еды, и лишь несколько дней без воды. Я старалась не думать о том, сколько людей, погибло в этой ужасной камере.
Вскоре после визита Трея я проснулась от холода. Я села и поняла, что все было влажным — стены, пол, моя одежда. Где-то капала вода, и после столь долгой тишины этот звук казался мучительным. Я забилась в свой угол, промокшая и несчастная. Обычный человек, вероятно, заболел бы, сидя в таких условиях, и я надеялась, что мои силы уберегут меня от болезни.
Боги, если бы у меня только был свет, я смогла бы это вынести. Я снова попыталась призвать свои силы, умоляя хоть какой-нибудь свет появиться, но ничего не произошло.
Я начала ощущать себя обрывающейся веревкой. Нити рвались одна за другой, пока не осталась одна. Все мое тело жаждало воды, губы были сухими и потрескавшимися. Я попыталась отжать немного воды с одежды, хотя и знала, что меня может стошнить, но этого было недостаточно.
Если я закричу, услышит ли кто-нибудь?
Я пыталась взять себя в руки, но, наверное, и последняя нить оборвалась, потому что следующее, что я почувствовала, — это рыдания. Мне хотелось вцепиться в прутья решетки и кричать, кричать, но все что я смогла это тихо ломаться.
Что сделает со мной Мадам? Как она меня накажет? Причинит ли вред Трею? Или Эппл? Боги, я не выдержу этого. Не выдержу.
Я хотела, чтобы Трей был здесь, и я ненавидела себя за это. Я знала, что не должна позволять себе зависеть от него, но я, блядь, ничего не могла с собой поделать.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы понять, что темнота начала рассеиваться. Когда я поняла это, я попыталась подавить рыдания, чтобы Сакс не увидел, что я плачу, но потеряла контроль над своим телом. Я просто спрятала лицо в коленях.
— Боунс?
Резкий голос заставил меня поднять голову, и я встретилась взглядом с Маком, глаза которого блестели в свете фонарика. Он выглядел как обычно свирепо, но вся я растворилась в облегчении.
Я бросилась к решетке, протягивая к нему руки.
— Мак, — всхлипнула я.
Он присел и взял меня за руку, его глаза расширились от моей реакции. Я схватила его руку обеими своими, цепляясь за нее, и он поставил фонарик на пол, чтобы накрыть другой рукой мою.
— Я принес тебе немного еды и воды. — Его голос был тих, но гнев все еще сверкал в его глазах.
— Вытащи меня отсюда, — выдавила я, очевидно, не слишком гордая, чтобы позволить Маку увидеть, как я сломалась. — Пожалуйста, забери меня отсюда.
— Мы стараемся, — пообещал он.
Я не могла ответить, слишком занятая попытками восстановить контроль над собой. Он отпустил мою руку и, просунув руку сквозь решетку, прижал ее к моему лбу. У меня что, жар? Не думала. Я просто была чертовски мокрой и замерзшей. Он нахмурился.
— У тебя руки как лед, — пробормотал он, осматривая маленькую камеру. — У тебя есть одеяло?
Я покачала головой, и мускул дернулся на его челюсти. Он начал убирать руку, и я в панике усилила хватку. Он сделал паузу, встретившись со мной взглядом.
— Я дам тебе свою куртку, — объяснил он. — Я еще не ухожу.
Я отпустила его, он сбросил куртку и просунул ее сквозь прутья. Мои руки дрожали, когда я надевала ее, и он протянул руку сквозь прутья, чтобы застегнуть ее для меня. Его куртка все еще была теплой, и облегчение наступило мгновенно.
— Вот, — он протянул мне бутылку воды, — попей.
Мои руки тряслись так сильно, что я не могла спокойно держать бутылку, и вода потекла мне по подбородку. Он снова просунул руку сквозь решетку и накрыл мои руки своими, помогая мне удерживать бутылку ровно. Я выпила все до дна, прохладная вода была блаженством для моего сухого, потрескавшегося горла. Когда я допила, он забрал бутылку обратно, затем протянул руку через решетку ладонью вверх. Я снова крепко сжала ее обеими руками.
— Немо изо всех сил старается вытащить тебя отсюда, — сказал он. — Мадам скоро придется принять решение, если она хочет сохранить мир.
— Как Сэм?
— С ним все в порядке. — Он сжал мои руки.
— Сколько времени прошло?
Его лицо потемнело.
— Почти шесть дней.
— Мак, я не могу, — В моем голосе прозвучала паника, когда слезы снова потекли по моему лицу. — Я больше не могу этого выносить.
На его челюсти снова дрогнул мускул.
— Я знаю. — Он наклонился ближе к тому месту, где я прижалась лбом к решетке. — Так что дай волю чувствам, Боунс. Я выдержу. Я хочу, чтобы ты выплеснула все это сейчас, чтобы, когда она отпустит тебя, ты могла посмотреть ей в глаза и показать, что это тебя не сломило.
— Я думаю, что это меня уже сломало.
— Это тебя не сломит.
— Я серьезно, Мак, я действительно не могу… — Я не смогла закончить, вырвавшиеся рыдания душили меня.
— Ты — река, Боунс, — сказал он, сильно сжимая мои руки, чтобы привлечь мое внимание. — Ты не ломаешься, ты изгибаешься. Если кто-то попытается тебя контролировать, ты найдёшь новый путь в обход. Люди могут думать, что ты всего лишь вода, могут думать, что они тебя удержат, но ты достаточно сильна, чтобы проложить путь сквозь горные породы и достаточно дика, чтобы смыть всё, когда ты в ярости.
Я смотрела на него сквозь слезы, текущие по моему лицу, пытаясь задержать дыхание, чтобы сдержать рыдания. Я никогда бы не ожидала, что Мак скажет что-то настолько прекрасное.
— Это тебя не сломает, Боунс, — повторил он, сверкая глазами. — Дай себе волю.
Как будто он открыл дверь, мои рыдания вырвались наружу. Он схватил меня за руки, пока я безудержно рыдала, поддерживая меня в этом. Он больше ничего не сказал, но всякий раз, когда я поднимала на него глаза, он выдерживал мой взгляд. Я думала, колодец боли и страха внутри меня никогда не закончится, но в конце концов рыдания начали стихать, оставляя меня измотанной. Я прислонилась к железным прутьям камеры, все еще цепляясь за него, в то время как судорожные рыдания время от времени сотрясали мое тело. Я смотрела, как его большой палец медленно поглаживает верхнюю часть моей ладони, и мне пришлось побороть внезапное, безумное желание рассмеяться.
Кто ты, черт возьми, такой, и что ты сделал с настоящим Maком? Хотела спросить я, но не стала.
Он высвободил одну руку, чтобы передать мне небольшой сверток с едой и еще одну бутылку воды, а затем произнес слова, которых я так боялась.
— Мне нужно возвращаться наверх.
Я заставила себя отпустить его вторую руку и начала расстегивать его куртку, но он поймал мое запястье, останавливая меня.
— Нет, оставь себе.
— Она узнает, что ты приходил сюда, если я оставлю ее себе, — беспокоилась я.
Что-то промелькнуло в его глазах.
— Пусть знает.
— Мак…
— Нет, я серьезно, Боунс. Оставь ее себе. Со мной все будет в порядке.
Несколько мгновений мы смотрели друг на друга, но я, наконец, кивнула, и он отпустил мое запястье.
— Мы вытащим тебя отсюда, — пообещал он, вставая.
Я кивнула, сжав губы, чтобы не умолять его остаться. Он бросил на меня последний взгляд, прежде чем повернулся и зашагал прочь. Я плотнее закуталась в его куртку и попыталась запечатлеть в памяти слова, которые он мне сказал.
— Ты — река. Ты не ломаешься, ты изгибаешься.
16