Mожет быть, куртка, еда и вода помогли, а может быть, усталость просто настигла меня, но мне удалось по-настоящему выспаться. Я спала так крепко, что даже не услышала приближающихся тяжелых шагов Сакса. Я резко проснулась от звука открывающейся двери камеры и запаниковала при виде большого силуэта, протянувшего руку, чтобы поднять меня на ноги.
— Шевелись, — прорычал мне Сакс.
Я подчинилась, мои ноги дрожали после нескольких дней ограниченных движений. Когда мы проходили мимо камер, я мельком увидела бледное лицо Мист, выглядывающее из-за решетки, и почувствовала прилив облегчения и вины. Мы продолжили подниматься в зал заседаний на втором этаже. Мак ждал за дверью с бесстрастным лицом. Он взял мою руку у Сакса, который жестом показал, чтобы мы вошли в комнату для совещаний.
Когда мы начали входить в комнату, Мак наклонился.
— Не делай глупостей, — пробормотал он мне на ухо.
Во мне пульсировала тревога, и я еще раз взглянула на него, когда мы остановились перед столом. Он стоял как солдат, никаких признаков того человека, что держал меня за руки и позволил выплакаться.
Мадам сидела за столом с Немо и Заной, а комнату заполнили вооруженные люди. Я видела, как Мадам обратила внимание на куртку, которая была на мне, прежде чем многозначительно посмотреть на Мака. На нем была другая, но она знала. Я не осмеливалась взглянуть на него, и не сводила глаз с Мадам.
— Ну, Боунс. — Мадам выглядела раздраженной, перебросив свои серые дреды через плечо. Ее пальцы отбивали хаотичную дробь по столу. На мгновение она скосила глаза на Немо, и что-то похожее на отвращение промелькнуло на ее лице. — Пора возвращаться к работе.
Я тоже взглянула на Немо. Он слегка нахмурился, глубокая морщина прорезала его лоб, но никак не отреагировал на взгляд, которым она только что одарила его.
— Похоже, совет считает, что люди стали зависеть от твоего исцеления, — продолжила мадам. — Так что ты можешь вернуться в лечебницу, чтобы работать, а остаток твоего срока перейдет к Маку.
Мне потребовалось мгновение, чтобы осознать то, что она только что сказала. Я посмотрела на Мака, стоявшего рядом со мной, а затем снова на Мадам, мое сердце бешено колотилось.
— Маку разрешили добавить тебя в свою команду только при условии, что он готов взять на себя ответственность за твои действия, не так ли, Мак? — спросила Мадам.
Мой желудок сжался от ужаса.
— Да, мэм, — сказал Мак ровным голосом. — Я беру на себя всю ответственность.
— Хорошо, — сказала Мадам с жестокой улыбкой. — Десять ударов плетью.
— Нет! — Я запаниковала, когда ее люди шагнули вперед.
— Боунс! — Мак дернул меня за руку, но я проигнорировала его.
— Мак ничего не делал! Это все я! Я беру ответственность на себя.
— Боунс, не надо… — прорычал Мак, его рука еще сильнее сжала мою руку, но Мадам подняла руку, заставляя его замолчать.
Она изучала Мака своими ледяными глазами, снова постукивая пальцами по столу.
— Он не сможет работать на тебя, если получит травму. Я могу, — добавила я и почувствовала ярость Мака, как жар огня.
— Мадам… — снова попытался Мак.
— Еще одно твое слово, и последствия будут еще хуже, — сказала Мадам резким жестоким голосом, снова заставляя его замолчать. Когда она повернулась ко мне, она снова улыбнулась, и волосы у меня на затылке встали дыбом. — Что ж, Боунс, раз ты так отчаянно хочешь взять на себя ответственность, я позволю тебе это сделать. Ты примешь удары за Мака. — Она повернулась к своим людям, лениво махнув рукой в нашу сторону. — Проследите за этим.
Трое людей Мадам с пистолетами наготове заставили Мака отпустить меня. Сакс схватил меня за руку и потащил к двери. Я встретила безумный взгляд Мака и попыталась одними губами произнести «Со мной все будет в порядке», прежде чем Сакс потащил меня по коридору.
Я охотно пошла с Саксом, сердце бешено колотилось в груди. Я перенесла сотню различных пыток, но меня никогда не били кнутом. Когда Сакс подтащил меня к столбу для битья, толпа уже собралась. Я обшаривала глазами лица, надеясь, что не увижу никого из детей или команды Мака, но я не могла сосредоточиться надолго. Сакс рявкнул на меня, чтобы я сняла куртку, и я подчинилась, дрожа на холодном ветру. Один из мужчин приковал мои трясущиеся руки к цепям наверху столба. Я стояла там, пытаясь подавить панику и собраться с духом.
Затем Сакс схватил меня сзади за рубашку и разорвал ее.
Я ахнула, пытаясь прижать обрывки ткани к груди, больше беспокоясь о клейме, чем о своем голом теле, но тут первый удар хлыста с гулким треском ударил меня по спине. Ослепляющая боль потрясла меня, но каким-то образом мне удалось стиснуть зубы. Затем последовал второй удар. Мое тело выгнулось от боли, и из меня вырвался крик. Снова и снова боль ослепляла меня, пока не стала единственным, что я различала. Я прислонилась к столбу, рыдая. Я чувствовала, как моя кровь стекает по спине, и видела, как она разбрызгивается по земле и столбу. Десять ударов плетью казались небольшим количеством, но мне показалось, что прошла вечность. Когда все, наконец, прекратилось, я повисла на руках, которые разрывались от боли, но ноги не могли удержать мой вес. Сквозь затуманенное зрение я увидела улыбающееся лицо Мадам. Она взяла меня за подбородок, и ее взгляд скользнул вниз, к клейму на моей груди.
— Я вижу, Джак оставил на тебе свой след, — пробормотала она. — Считай, что это мой.
Мадам отпустила мой подбородок. Я слышала, как она что-то говорила толпе, ее голос был громким и повелительным, но я не могла разобрать слов. В глазах потемнело и…
— Боунс, ну же, очнись. Пожалуйста, Боунс, — прошептал кто-то срывающимся голосом.
Я с трудом открыла глаза, и в тот же миг сквозь меня пронзила обжигающая боль. Я ахнула и слезы боли сами собой покатились по моему лицу.
— Мак! — крикнул Трей.
— Боунс, ты должна снова исцелить себя. — Передо мной предстали суровые глаза Мака.
Слова, которые он произнес, перекатывались в моей голове, как шарики, когда осознание вернулось ко мне. Я лежала на животе на смотровом столе, и моя спина горела.
— Боунс! — Сердитый голос Трея прорвался сквозь боль, и я встретилась с ним взглядом.
Я никогда не видела его таким злым. Он схватил меня за руку, и это легкое движение заставило меня застонать, стиснув зубы.
— Исцели себя. Как ты сделала прошлый раз.
Исцелить себя? Я попыталась сосредоточиться. Образы и звуки мелькали в моей голове. Серое лицо Сэма. Звук хлыста. Улыбка Мадам.
— Боунс. — Голос Трея смягчился.
Я почувствовала, как его большой палец коснулся тыльной стороны моей ладони.
— Все в порядке. — Со мной все будет в порядке.
Сэм. Я сосредоточилась на своем воспоминании об осунувшемся лице Сэма. Ни за что. Нет. Я бы, черт возьми, не стала делать этого снова.
— Боунс, если ты не исцелишь себя, нам придется дать тебе наркотик, — взмолился Трей.
Я напряглась, а затем попыталась сдержать крик. Малейшее движение мышц ощущалось так, словно кто-то заливал кислоту в открытую рану на моей спине.
— Я хочу это сделать, — снова попытался Трей грубым голосом. — Боунс, позволь мне это сделать.
— Нет, — прошипела я сквозь зубы.
— А что, если я это сделаю? — Спросил Мак, и в его голосе послышались нотки отчаяния. — Боунс, ты исцелишь себя через меня?
Я не ответила, пытаясь дышать сквозь боль, но продолжала задыхаться короткими глотками воздуха. Мак наклонился достаточно близко, чтобы я могла видеть только его серые глаза.
— Боунс, позволь мне исцелить тебя. Ты забрала мои плети, так позволь мне сделать это, — прошептал он, что-то похожее на страх промелькнуло в его глазах. — Пожалуйста.
Я крепко зажмурила глаза.
— Нет, — выдавила я.
Над моей головой поднялась суматоха, но боль снова отвлекла мое внимание. Мою спину свело судорогой, и из меня вырвался крик боли.
— Черт возьми, — выругался кто-то.
Мою руку пронзила боль, и ужас захлестнул меня. Я попыталась повернуть голову, чтобы посмотреть, но знакомый ледяной холод наркотика подействовал быстрее, распространяясь по моим венам, пока все не исчезло.