— Мне рассказать остальным? — Спросила Эппл, и я удивленно моргнула, увидев, что ее рука без страха лежит на его мощной руке.
— Да, малышка. Иди и скажи им. — Он улыбнулся.
— Я скоро, Боунс, — пообещала она, направляясь к двери.
Гриз придвинул стул к моему матрасу и… Стоп. Стул? Как его глаза оказались на одном уровне со мной? Я перегнулась через край матраса. Обычно я сразу же касалась пола, но сейчас мои пальцы касались только воздуха.
— Мы сделали тебе кровать из шлакоблоков, — сказал Гриз, заметив мою руку. — Намного легче заботиться о твоей спине, когда ты немного выше.
Что-то сжалось у меня в груди, но я не была уверена, было ли это благодарностью за подарок или вина за то, что они заботились обо мне.
— У тебя много посетителей, — добавил Гриз. — Похоже, большинство людей на твоей стороне.
Тревога закружилась у меня в животе.
— Стороне?
— Они думают, что Мадам была неправа, — сказал он, изучая меня глазами.
Мое сердце забилось быстрее, немного разгоняя паутину в голове.
— Они думают, что ее нужно остановить.
— Не говори мне этого, — прошептала я.
— Я просто повторяю то, что они сказали.
— Я не могу…Я не могу знать. Я не знаю…Мадам будет… — Я осеклась, мои губы задрожали. Разве они не знали, что закончат на том гребаном стуле в темнице Мадам, если будут говорить подобную чушь? И тогда Мадам заставит меня помогать ей пытать их, а я не смогу.
— Хорошо. — Гриз накрыл мою дрожащую руку своей твердой. — Все в порядке. Я не скажу. — Его голос по-прежнему звучал спокойно, но что-то похожее на разочарование промелькнуло на его лице.
Я хотела умолять его сказать людям, чтобы они просто пригнули свои гребаные головы, но слова застряли у меня в горле.
Не вмешивайся, — прорычал Вольф. Просто убирайся оттуда.
Через несколько дней стало ясно, что я уже вовлечена, независимо от того, что я думала по этому поводу. Люди продолжали заходить в лечебницу, принося небольшие подарки или еду. Они шептали мне или команде Мака, что Мадам нужно остановить, что она зашла слишком далеко. Все, казалось, обменивались понимающими взглядами и кивками, и в моей груди нарастала паника. Пожар мог вспыхнуть от одной искры, и я беспомощно наблюдала, как это происходит.
Раны на моей спине заживали, стягивая кожу, пока мышцы пытались срастись. У меня будут ужасные шрамы — метка мадам, как она и обещала, но я старалась не зацикливаться на этом.
— Кажется, ты выздоравливаешь быстрее, чем большинство людей, — сказал однажды Гриз, меняя повязку у меня на спине. — Ты всегда так быстро поправляешься?
Черт, мне это быстрым не казалось.
— Не знаю. Я почти не болею.
— А как насчет травм?
Я попыталась вспомнить о серьезных травмах. Когда я сломала руку в первый раз, она зажила довольно быстро, но я решила, что в этом сыграл свою роль мой юный возраст. У меня были порезы, которые мне самой приходилось зашивать, но я не обращала особого внимания на то, как быстро они заживали. Я могла встать и работать после побоев, но у меня не было другого выбора. Клеймо на моей груди зажило за месяц, но я не знала, было ли это нормально. Рана на моем плече, которую Трей зашил, быстро зажила, да и серьезная травма головы не должна была затянуться сама по себе, но у меня зажила.
— Может быть? — Согласилась я.
Он задумчиво промычал.
— Что…
— Мне просто интересно, может быть, ты сама себя исцеляешь. Просто это происходит медленнее, чем с другими людьми. Может быть, поэтому ты так быстро достигла истощения, когда исцелила Мист. Потому что твои силы работали без остановки, пытаясь вылечить твою спину.
Я лежала, обдумывая это, по какой-то причине чувствуя себя неспокойно. Нет, не неспокойно, виновато. Неспособность исцелить себя казалась мне балансом для всего того, что я натворила. Каждая смерть пятнала мою душу, и мои собственные страдания казались мне возмездием.
Может быть, если бы ты перестала пытаться быть гребанной мученицей, ты бы это поняла.
Я прогнала все эти мысли прочь. Я ненавидела, то как часто слова Мака всплывали у меня в голове. Ненавидела, то как часто они преследовали меня по ночам, когда я пыталась заснуть.
— Ты в порядке? — Спросил Гриз.
Я заставила свои напряженные мышцы расслабиться, и пронзительная боль в спине притупилась.
— Я в порядке.
Однажды утром я проснулась и обнаружила, что рядом с кроватью стоит новый маленький столик. На нем лежал маленький нож, который подарил мне Трей. Я решила, что потеряла его, когда оставила торчать в плече Бримстоуна. Тепло и печаль снова нахлынули. Все мои чувства к Трею все еще были живы, как целый гребаный сад грез, который я могла видеть, но не трогать. Мне просто нужно было найти способ жить с этим.
— Ты — река. Ты не ломаешься, ты изгибаешься.
Иногда в воспоминаниях я видела карие глаза, которые помогали мне, когда боль пронзала меня насквозь. Я задавалась вопросом, не снился ли мне Трей, когда я была без сознания, как будто я призвала его, чтобы он утешил меня. Иногда я готова была поклясться, что слышу его голос, зовущий меня «дорогая».
На самом деле, Трей держался в стороне, именно этого я и хотела, это причиняло боль. Я продолжала искать его у двери, продолжала думать о нашем поцелуе, продолжала скучать по нему. Я пыталась отстраниться от остальных, но оттолкнуть Рэйвен и Гриза было сложнее, с тех пор, как они переехали ко мне, и я слишком сильно полагалась на них в елементарном передвижении и выполнении обыденных задач. В основном я просто становилась все тише и тише, свернувшись в калачик под одеялом. Гриз и Рэйвен продолжали пытаться вовлечь меня в разговор, Гриз выглядел обеспокоенным, а Рэйвен — сердитой. Я ненавидела боль в их глазах, и я ненавидела то, как сильно я это ненавидела. Я не понимала, почему мне было так трудно оттолкнуть всех их. Неужели я так сильно ослабила бдительность?
Я предупреждал тебя. Вольф был постоянным гостем в моей голове в эти дни.
Выздоравливай. Уходи. Я напоминала себе это ежедневно. Выздоравливай. Уходи.
— Боунс, к тебе пришли! — крикнула Рэйвен, распахивая дверь.
Я обернулась, мои движения все еще были скованными, поскольку я пыталась не задействовать большую часть мышц спины, и увидела, как Клэрити входит в дверь за Рэйвен. Мое сердце упало при виде того, какой бледной, худой и больной она выглядела. Я не видела ее с тех пор, как исцелила от болезни. Я пересекла комнату, меня душило чувство вины за то, что я не проведала ее, она, наконец, подняла голову и встретилась со мной взглядом.
— Я в порядке, — сказала она, как будто могла прочитать мои беспокойные мысли. — Я не больна. — Она, казалось, заставила себя улыбнуться. — Я просто хотела навестить тебя.
Я остановилась перед ней, прищурившись с подозрением. Я попытался взять ее за руку и позволить моей магии проверить ее слова, но она отодвинулась, как будто не хотела, чтобы я прикасалась к ней. Я отдернула руку. Я знала, что мы не совсем друзья, но она позволила мне исцелить ее раньше.
— Клянусь, — сказала она. — Я не больна.
— Ты дерьмово выглядишь, — сказала я, возможно, более резко, чем это было необходимо.
К моему удивлению, она слегка улыбнулась, взглянув на Рэйвен.
— Я думаю, ты проводишь слишком много времени с Рэй.
Рэйвен пристально посмотрела на нее, но что-то мягкое в ее глазах заставило меня замереть. Я никогда не видела, чтобы Рэйвен на кого-то так смотрела.
— Рэй? — Невольно спросила я.
Ледяные голубые глаза Рэйвен встретились с моими.
— Только Клэрити может называть меня так. Любой другой попытается, и все закончится кровопролитием.
— Как ты себя чувствуешь? — Спросила Клэрити.
— Со мной все будет в порядке, — сказала я, осторожно переводя взгляд с Рэйвен на Клэрити.