Он схватил меня за руку, рывком заставляя остановиться.
— Ты прошла через ад, Боунс, и, боги, я просто благодарен, что ты выбралась оттуда, но мы не Жнецы. Мы пытались показать тебе это в течение последних, сколько, шести месяцев? Я знаю, что тогда у тебя не было людей, но они есть сейчас.
Не доверяй им. Вольф зарычал, но уже тише.
Мы не Жнецы. Он говорил о команде так, словно они были здесь и были частью этого. Очевидно, они строили свои собственные планы.
— И что, они послали тебя, чтобы ты попытался убедить меня вернуться? Так что ли? — Я наконец посмотрела на него, пытаясь сдержать свой гнев, чтобы не дать волю слезам, которые грозили выступить на глазах.
— Боги, нет, — воскликнул он. — Боунс, мы знали, что ты планируешь сбежать. Мы знали, что у тебя в матрасе есть тайник с припасами. Мы знали, что ты попытаешься уйти с лесорубами. И, дорогая, все, чего каждый из нас хотел, — это помочь тебе.
Я уставилась на него. Как? Я хотела спросить, но боялся, каким может быть ответ.
— Значит, Мак послал тебя присматривать за мной. — Мой голос прозвучал хрипло. — Ты здесь, чтобы убедиться, что я не исчезну. Так что я не могу…
— Черт возьми, Боунс, я здесь, потому что люблю тебя, — прервал он меня в порыве эмоций, который заставил меня замолчать. — Я люблю тебя практически с тех пор, как ты спасла мне жизнь на той крыше. И я ничего от тебя не жду, но я здесь, потому что хочу быть здесь с тобой.
Его голос охрип, и одна из слез, которые я пыталась сдержать, скатилась по моей щеке.
Он шагнул ко мне ближе и стер с лица слезу, его холодные руки коснулись моего горячего лица.
— Я здесь, потому в что те пару раз, когда ты впускала меня, прежде чем испугалась и оттолкнула, я видел, как сильно тебе не плевать. Потом я наблюдал, как ты снова возводишь эти стены, потому что боишься. И я не знаю, боишься ли ты, что я причиню тебе боль, или, что ты причинишь боль мне, но я сделаю все возможное, чтобы показать тебе, что ты можешь доверять мне. — Его рука задержалась на моей щеке, большой палец провел по моей скуле. — Если я тебе не нужен, я найду способ жить с этим, но я готов рискнуть своим сердцем на тот случай, если единственное, что удерживает тебя, — это страх.
Я понятия не имела, что сказать. Мое сердце колотилось где-то в горле. Чувства в моей груди разрастались, распуская новые листья и крошечные бутоны цветов, но в то же время чувство вины захлестывало меня. Он не знал, в какой опасности находился. Он был готов рискнуть всем, но понятия не имел, насколько велик этот риск.
— Есть кое-что, чего ты не знаешь, — прошептала я, прежде чем потеряла самообладание, и еще больше слез покатилось по моему лицу.
— Ладно, — пробормотал он, убирая руку с моего лица. — Я слушаю.
Все мое тело дрожало.
— Я не единственный человек со способностями.
В его глазах появилось удивление.
— Я не знаю, кто он, но он может проникать мне в голову. Не все время, но всякий раз, когда… — Я с трудом сглотнула. — Всякий раз, когда я под действием наркотиков.
На его лице отразилось полное ужаса понимание.
— Он проникает внутрь и может видеть все мои воспоминания. Он знает, на что я способна, и он пытался найти меня с тех пор, как мне исполнилось тринадцать. Я не понимаю, в чем именно заключается его сила, но я думаю, что он… он каким-то образом стоял за всем, что произошло, когда Жнецы набросились друг на друга. Как будто он тоже был у них в головах.
Трей оставался спокойным и молчаливым.
— Джак на-накачал меня наркотиками после… после… — Я беспомощно показала на грудь. — Он видел, что произошло. Я позволила ему увидеть, что произошло, потому что тогда мне стало все равно. И он был зол. Он сказал, что я п-принадлежу ему и что он собирается убить их всех.
Я сотни раз прокручивала в голове тот день снова и снова, но он все равно не имел никакого смысла. Сорок пять Жнецов умерли от лихорадки месяцем ранее. Я не смогла спасти ни одного без своих сил. Напряжение было высоким, и Гриф поднял шумиху, пытаясь привлечь банду на свою сторону.
— Гриф вел себя очень… очень странно. Как будто он был не в себе. Он созвал собрание и просто… просто рассказал им о моих способностях и о том, что Джак держал меня при себе, но его голос звучал так… он звучал так, словно притворялся кем-то другим. А потом… они набросились друг на друга. Все стреляли, но не было никакого смысла, почему они нападали друг на друга. Все просто рухнуло так быстро, и я…
Мне пришлось остановиться на секунду, в попытке отдышаться. Трей взял меня за руку и сжал ее.
— Джак собирался взять меня и убежать, но Гриф догнал нас. Джак выстрелил в него и попытался уйти со мной… и я… я ударила Джака ножом и убежала. — Я судорожно вдохнула. — Я не знаю как, но я думаю, что ему это удалось. Он убил их… И сделал это, даже не находясь там.
— Ты убила Джака?
Я кивнула, пытаясь прочесть выражение его лица.
— Я рад, что он мертв, но мне жаль, что тебе пришлось прибегнуть к этому.
Я даже не удивилась, что он сразу понял, как мне было тяжело это сделать, даже после всего, что Джак сделал со мной.
— Итак, этот человек, он увидел тебя снова, когда мы дали тебе наркотик после того, как тебя выпороли.
Это был не вопрос, но я все равно кивнула.
— Он видел, где ты была.
— Он зол. Он думает, что я использовала его, чтобы сбежать от Жнецов. И может быть… может быть, я так и сделала. Я не хотела, но… — Мой голос затих на секунду. — Я подумала, что если смогу увести его…
— Ты используешь себя как приманку? — В его голосе послышались нотки гнева.
— Он мог бы убить всех, Трей…
— Что он с тобой сделает, если поймает?
Мне захотелось встряхнуть его. Он что, не слушал?
— Я не знаю, но не думаю, что он хочет убить меня.
— Нет, он, вероятно, хочет сделать что-нибудь похуже. — Глаза Трея потемнели.
— Трей! — Мне нужно было, чтобы он понял. — Он охотится за тобой. Он хочет убить тебя.
Он несколько раз пристально смотрел на меня сверху вниз. Затем он сделал последнюю вещь, которую я ожидала, и его лицо расплылось в огромной гребаной ухмылке. Я уставилась на него, разинув рот.
— Ты что, не слышал меня? — Спросила я. — Трей…
— Он хочет убить меня, потому что ты заботишься обо мне, — сказал он ликующим тоном.
Я яростно зашипела на секунду.
— Это то, за что ты цепляешься? Ты не можешь пойти со мной! Он убьет тебя, тупица!
— Он может попробовать.
Я собиралась придушить его.
— Трей…
— Послушай, мы с Маком знали, что кто-то еще пытался найти тебя. Кто-то, кто пугал тебя. Мы думали, что это, может быть, какой-то военачальник или что-то в этом роде, но неважно, кто это. Я не собираюсь просто бросить тебя и оставить один на один с ним, кто бы это ни был.
— У него есть силы! И я понятия не имею, на что он способен!
— Хорошо, тогда мы будем осторожны.
Я разочарованно всплеснула руками.
— Трей!
— Я не уйду, Боунс. — Он шагнул ближе, и его голос смягчился. — Ты слышишь меня? Это мое решение, и я не уйду.
Я беспомощно уставилась на него, мое сердце подпрыгнуло к горлу, но он улыбнулся своей милой, нежной улыбкой.
— Давай, нам лучше двигаться дальше.
19
Мы шли в тишине еще час, пока все, что сказал Трей, прокручивалось в моей голове на повторе. Он сказал, что любит меня, и как бы сильно я ни хотела отмахнуться от этого, да помогут мне боги, я не могла. Он показывал мне, что любит меня снова и снова, прежде чем произнести эти слова вслух. Слезы жгли мне глаза. На краткий миг я попыталась заглянуть в свои чувства, но переполнявшие меня эмоции сразу же захлестнули, и мне пришлось снова их подавить. Я не могла копаться в своих чувствах к Трею прямо сейчас. Я должна была сохранять самообладание.