Он сказал мне, что любит прохладу осенних ночей, когда сидишь у костра и смотришь, как тлеют угли, запах яблок, мяты и лаванды, ощущение галопа на лошади с ветром в волосах и адреналин от спарринга с равным партнером. Затем он остановился, и я, оглянувшись, увидела, что он смотрит вперед, нахмурив брови.
— Черт. Больше ничего не могу придумать.
— Жаль, — сухо сказала я.
Он рассмеялся.
— О, рано или поздно я придумаю что-нибудь еще.
— Не сомневаюсь.
— Думаю, что до тех пор ты будешь сидеть на иголках.
— Не знаю, как я буду спать по ночам.
Я еще раз украдкой оглянулась и увидела, что на его лице сияет та самая солнечная улыбка, и поняла, как мне нравится быть тем человеком, который ее вызывает.
Потребовалось несколько часов, чтобы добраться до хребта, к которому мы шли. Уклон горы стал еще круче, в один момент снег был порошкообразным, а в следующий — намерзшим. Я двигалась медленно, тяжело дыша и стараясь не морщиться от боли в спине при каждом шаге. Трей оставался позади меня на случай, если я снова упаду. В последнем отрезке нам пришлось снять снегоступы, чтобы перелезть через огромные скалистые валуны. Когда я соскользнула с последнего и ступила на вершину, мое тело дрожало от изнеможения. Мы оба сели, переводя дыхание, и смотрели на раскинувшуюся внизу долину. Заснеженный вид был прекрасен. Мы могли видеть все, что простиралось на мили вокруг, и это почти стоило боли в спине и того, как горели ноги. Я не удержалась и обернулась, чтобы посмотреть назад, туда, откуда мы пришли. Горы и деревья поглотили Убежище. Я не могла разглядеть даже сторожевую башню. Несколько струек дыма, поднимавшихся из-за гор, были единственным намеком на его существование.
— Видишь вон тот дым? — Трей указал налево, когда я обернулась.
Я проследила за его пальцем и увидела слабые струйки дыма, поднимающиеся из-за густой рощи деревьев.
— Это торговый пункт. Там живет семья, которая управляет им. Он небольшой, всего одно здание, в котором есть магазин и жилые помещения наверху. Это было бы хорошее место для ночевки.
— Сегодня? — Спросила я, глядя на длинный-предлинный спуск по склону горы.
— Нет, он слишком далеко, нам не успеть до наступления темноты. Я предполагал, что мы разобьем лагерь на ночь.
— Я надеялась, Мадам подумает, что я отправилась на Юг. — Меня охватило беспокойство из-за того, что мой едва продуманный план был слишком простым.
— Потому что так было бы легче путешествовать. Вот почему я иду на Север.
— Это умно. — Трей ухмыльнулся. — Думаю, ты права.
Мои щеки зардели от его похвалы.
— Ну, если ты хочешь идти дальше на север, я знаю там большое поселение. Однако нам нужно будет найти какой-нибудь транспорт, потому что наступят смертельные холода, а на то, чтобы добраться туда на колесах, уйдет пара недель. Верхом, вероятно, дольше. Если мы поедем на северо-запад, там будет поселение поменьше. Там меньше снега и холода, которые придется пересекать. Расстояние меньше, но из-за горных перевалов это может занять столько же времени.
Моя благодарность к нему возросла, когда я поняла, насколько неподготовленной я была. Я даже не попыталась украсть карту. Я подошла к этому побегу так же, как к своему побегу от Джака, сосредоточившись только на первом шаге — выбраться. Если бы Трея здесь не было, я, наверное, заблудилась бы в снежной глуши.
— Я бы выбрала северо-запад, — сказала я. — Может быть, нам удастся раздобыть лошадей.
— Я тоже за. Как твоя спина?
Я подавила инстинктивное желание избавиться от боли.
— Болит, — призналась я.
Его брови приподнялись — единственный признак того, что моя честность удивила его.
— Спускаться будет легче. Может пойдем до полудня, а потом разобьем лагерь?
Я прищурилась, глядя на небо. До полудня оставалось еще несколько часов, но я могла это сделать.
— Хорошо.
Трей был совершенно не прав.
Спускаться с горы на снегоступах было хуже, чем подниматься. Я поскользнулась больше раз, чем могла сосчитать, останавливаясь только тогда, когда врезалась во что-то, обычно в Трея. Мои запястья были до крови натерты замерзшими кусками снега под рукавами пальто, а носки пропитались растаявшим снегом в ботинках. Холод просачивался сквозь мою кожу до самых костей, а спина болела так, что меня подташнивало. Трею повезло больше, но я несколько раз сбила его с ног, когда врезалась в него. Единственной положительной стороной было то, что из-за всего этого скольжения мы к полудню продвинулись дальше, чем ожидали.
— Видишь те большие валуны? — Трей указал вперед, туда, где я могла видеть большие камни между деревьями. — Наверное, хорошее место, чтобы поискать укрытие.
Мы добрались туда. Глубокий снег был бы мне по пояс, если бы у меня не было снегоступов. Четыре или пять гигантских валунов, лежавших в снегу, были по крайней мере, в три раза выше Трея. Я последовала за ним, наблюдая, как он осматривает каждый из них. Он выбрал тот, который располагался под углом, создавая свободное пространство у его основания.
— Этот идеально подходит. — Он ухмыльнулся мне.
— Что мне сделать? — Спросила я, дрожа.
— Не хочешь разгрести немного снега, чтобы места стало больше, пока я пойду за дровами?
Я кивнула и сбросила рюкзак, прежде чем соскользнуть по небольшому склону к подножию валуна. Некоторое время мы оба работали молча, и вскоре я расчистила место побольше, а Трей заготовил дрова для костра. Большим ножом он обрезал полоски дерева, чтобы получилась небольшая кучка щепок для растопки.
— Полагаю, у тебя нет спального мешка, — сказал Трей.
Я слегка покраснела.
— Нет.
Он слегка улыбнулся, глядя на дерево.
— Дай угадаю, ты планировала пережить холод исключительно благодаря упрямству?
— Со мной все было бы в порядке, — проворчала я.
— Конечно, — поддразнил он, — если под «в порядке» ты подразумеваешь — «замерзла до смерти».
— У меня есть одеяло. И я знаю, как развести огонь. — Я уставилась на него.
— Тогда почему я выполняю всю работу? — Он поднял голову и ухмыльнулся мне.
— Разве ты не за этим пришел? — Я подняла бровь. — Чтобы помочь?
Его ухмылка стала шире, превратившись в ту самую солнечную улыбку.
— На этот раз ты действительно принимаешь помощь?
— Я всегда принимаю помощь!
Он громко рассмеялся.
— Это самая нелепая ложь, которую ты когда-либо говорила.
Я закатила глаза и схватила пару тонких палочек, чтобы разломать на куски, пока он разжигал искру для костра. Он снял перчатки и положил их на землю рядом с собой, подбрасывая в огонь маленькие щепки.
— Дай мне свои перчатки, — сказала я, протягивая руку.
Он протянул их мне, наблюдая, как я насаживаю их на палки и втыкаю в снег поближе к огню, чтобы они подсохли.
— Спасибо. — Он улыбнулся той милой мягкой улыбкой, которую, казалось, приберегал только для меня, и мое сердце снова глупо подпрыгнуло.
Я проделала то же самое со своими перчатками, затем подержала озябшие пальцы над пламенем, пытаясь согреть их, пока он разводил огонь. Через некоторое время он попросил меня подменить его. Я подбросила дров в пламя и наблюдала, как Трей воткнул несколько кусков дерева в снег по бокам скалы, чтобы создать импровизированные стены, которые немного перекрывали ветер и давали нам хоть какую-то защиту от хищников. Тепло отражалось от нависшей над нами скалы, образуя приятный теплый пузырь.
Трей ломал большие упавшие куски дерева, вставляя один конец между двумя близко стоящими деревьями и нажимая на другой конец, пока дерево не ломалось с громким треском, от которого я подскочила.