У меня защипало в глазах.
— Мне жаль, что ты потерял ее. Похоже, она была удивительным человеком. — Я сделала паузу. — Она очень похожа на тебя.
Он улыбнулся, его глаза увлажнились.
— А что насчёт твоей мамы?
— Я никогда не знала ее. — Я пожала плечами. — Она умерла при родах, но я выжила. Все всегда говорили, что я очень похожа на нее. Я знаю, что она была волевой и любила коллекционировать книги, и, пожалуй, все.
— Жаль это слышать. А твой отец?
Я глубоко вздохнула, сопротивляясь желанию сменить тему.
Пожалуйста, впусти меня. Он просил прошлой ночью, и я собиралась попытаться. Трей заслужил это.
— Его часто не было дома, а когда он был рядом, то избегал меня. Вольф, — я проглотила комок в горле, — обычно говорил, что это потому, что я так похожа на маму, но я думаю, он так и не простил меня за то, что я выжила, а она нет.
Серое лицо Сэма промелькнуло у меня в голове. Может быть, я убила ее, точно так же, как я чуть не убила Сэма. Холодок пробежал у меня по спине.
— Так кто же заботился о тебе?
— Вольф. Он практически вырастил меня и Дю…Дюна.
— Что произошло после смерти Дюна? — спросил он.
Я сжала дрожащие руки.
— Они изгнали меня.
Трей внезапно остановился, напугав меня.
— Что? Сколько тебе было лет? — спросил он, и в его глазах снова сверкнула буря.
— Десять, — прошептала я.
— Они изгнали десятилетнего ребенка?
Он выглядел разъяренным. Теперь это казалось очевидным, но меня поразило, что я никогда по-настоящему не думала о себе, как о ребенке. В моей голове они сослали убийцу, что имело смысл. Но теперь я попыталась представить, как одного из детей постарше оставляют снаружи Убежища и велят уйти, мой желудок сжался. Я бы никогда не позволила этому случиться.
И теперь, я задумалась, почему все в моем старом родном городе позволили этому случиться? Люди там были строгими, но я могла вспомнить немало людей, от которых ожидала протеста. Или, может быть, они просто перестали видеть во мне ребенка, как только я оказалась в крови моего брата.
— А как же Вольф? — Спросил Трей. — Он не пытался это остановить?
У меня перехватило дыхание, воспоминание вспыхнуло перед моим взором так же ясно, как если бы я переживала это снова.
Я проснулась от того, что кто-то сильно тряс меня. Я ахнула при виде папы, склонившегося надо мной, когда лежала на грязной соломе. У меня была крошечная надежда, что он выведет меня из камеры и скажет, что все будет хорошо, но она исчезла, как только я увидела холодное выражение его лица. Он не стал развязывать мне руки, просто сжал мое предплечье до синяков и потащил наружу. Солнце еще даже не взошло, в подземелье было тихо и темно. Когда он подвел меня к одним из боковых ворот, я больше не могла молчать.
— Па… — начала я хриплым от слез голосом.
— Заткнись, — рявкнул он на меня, и я вздрогнула.
У нас с папой никогда не было близких отношений. Так как он был вечно занятым членом совета, я редко видела его. Вольф всегда говорил, что я так похожа на маму, что папе тяжело было находиться рядом со мной. Вольф тоже был похож на маму, но то, что я девочка, делало только хуже. Несмотря на все это, папа никогда не был жесток или полон ненависти ко мне, по крайней мере до сих пор.
Он открыл боковую дверь и выволок меня из подземелья. От холодного утреннего воздуха у меня по рукам побежали мурашки, и я поежилась. Наконец он повернулся и посмотрел на меня сверху вниз, его голубые глаза, как глаза Дюна, сверкали яростью.
— Ты изгнана, — сказал он резким голосом.
Я тут же расплакалась.
— Папа! Я не…
Я отшатнулась, когда он ударил меня по лицу, так сильно, что у меня защипало щеку.
— Тебя изгнали, — прошипел он, изо рта у него брызнула слюна. — Ты уйдешь и никогда сюда не вернешься. А если вернешься, я сам тебя убью.
— Где Вольф? — Выдавила я. Вольф никогда бы не позволил этому случиться. Он бы не позволил. Верно? Воспоминание о его лице, искаженном яростью и ненавистью, промелькнуло в моей голове, и мне пришлось подавить панический всхлип. Нет, он все еще был моим братом. Он бы не стал…
— Вольф не спасет тебя. Он хочет твоей смерти, — сказал папа все тем же резким голосом. Он выхватил нож, и мое сердце подскочило к горлу, заставляя меня задыхаться, но он просто схватил меня за плечо и развернул, чтобы перерезать веревки на моих запястьях. — Так что тебе лучше бежать, девочка, потому что он придет за тобой, и даже боги не смогут спасти тебя, если он тебя поймает.
Веревки упали с моих запястий, и он толкнул меня вперед с такой силой, что я растянулась лицом в песок. Я вскочила на ноги, дрожа от ужаса, но он просто смотрел на меня с ненавистью.
— Вольф не стал бы… — начала я тихим и дрожащим голосом.
— Ты когда-нибудь видела, как Вольф хватает кролика?
Слезы текли по моему лицу. Вольф не мог ненавидеть меня. Он не мог. Мог ли он? Он был моим братом. Он был нужен мне. Я не могла…
— Беги, маленький кролик. — Папа жестоко улыбнулся. — Пока Вольф не разорвал тебя на части.
Я в ужасе попятилась от него. Оказавшись на безопасном расстоянии, я повернулась и побежала. В последний раз, когда я оглянулась, прежде чем исчезнуть в кустах, он все еще стоял там, тенью в темноте, наблюдая за моим бегством.
— Боунс?
Я вернулась в реальность. Трей встал передо мной, положив руки мне на плечи, в его глазах светилось беспокойство. Я дышала прерывисто, моя грудь сжималась.
— Ты со мной? — спросил он.
Я шагнула к нему, и он тут же заключил меня в свои объятия. Долгое время мы просто стояли — я вдыхала его знакомый успокаивающий аромат, а Трей крепко обнимал меня.
— Извини, — пробормотала я, когда дыхание стало более ровным.
— Все в порядке. То, что с тобой случилось, было полной хуйней, Боунс, и ты имеешь право испытывать какие-то переживания по этому поводу. Я, чёрт возьми, тоже. Им не следовало этого делать. Ты была всего лишь ребенком.
Мы еще несколько минут стояли молча.
— Как, черт возьми, ты выжила?
Я судорожно вздохнула.
— Я была в пустыне около недели, просто шла, стараясь уйти как можно дальше. Потом Джак нашел меня.
Его руки сжались вокруг меня, и в его голосе прозвучала мука.
— Боги, Боунс.
— Все было не так уж плохо, — солгала я.
— Не лги, — мягко упрекнул он. — Гриз сказал, что ты научилась лечить, как обычный целитель, по книгам?
— Да. Гриф раздобыл кое-что для меня, и я просто перечитывала их снова и снова, пока не выучила наизусть. Во время долгих поездок я повторяла все, что вывучила в голове.
Он отстранился, все еще держа меня за плечи, чтобы посмотреть на меня сверху вниз.
— Итак, ты была десятилетним ребенком и научилась быть, блин, целителем, читая книги. — Его глаза сияли восхищением. — Во-первых, ты невероятна. Во-вторых, все это полный пиздец, и ты ничего из этого не заслужила.
Мне пришлось сжать губы, чтобы удержаться от признания, что, возможно, я действительно этого заслуживала. Я убила своего брата, своего лучшего друга. Возможно, все, что произошло потом, было именно тем, чего я заслуживала. Страдание в качестве возмездия были сутью изгнания как наказания. Я не была уверенна, сколько страданий требуется для искупления, но…
— Нет. Ты не заслужила этого, — строго сказал Трей, напугав меня. Он улыбнулся, когда я подняла глаза. — Да, я понял, что, ты, вероятно, задумалась об этом.