Его язык проник внутрь, облизывая и кружа. Когда его рот двинулся вверх, его пальцы заменили язык, и я вскрикнула, вырываясь из его хватки на моих ногах. Я тяжело дышала, пытаясь сдержать свои стоны, но затем его язык закружился по моему клитору, он посасывал, и я растворилась в удовольствии. Его пальцы продолжали нажимать, язык двигался, до тех пор, пока мой оргазм не угас. Он вынырнул из-под моих ног с самодовольной улыбкой на лице.
— Лучше, — сказал он.
— Что? — Я все еще пыталась отдышаться.
— Ты на вкус даже лучше, чем я мечтал, — прохрипел он, подползая вверх по моему телу, чтобы снова завладеть моими губами.
Я чувствовала свой вкус на его губах и языке, но это не было неприятно. Я обхватила рукой его член, и он застонал мне в губы.
— Я хочу тебя, — выдохнула я, поглаживая его и заставляя содрогнуться.
— Ты уверена? — спросил он, глядя мне в глаза, и я видела его желание, а также сдержанность, написанные на его лице. — Мы не обязаны делать ничего такого, из-за чего тебе будет некомфортно…
— Трей, — перебила я с мягкой улыбкой на губах, — я люблю тебя.
Он замер так тихо, что я почти испугалась, дышит ли он.
— Я люблю тебя, Трей, и я хочу тебя, — повторила я шепотом, мои глаза защипало.
— Я люблю тебя. — Его голос звучал хрипло от эмоций, а затем он заключил мои губы в отчаянном, мучительном поцелуе, от которого наши зубы клацнули друг о друга.
На этот раз, когда я двигалась, он двигался вместе со мной. Его член вошел в меня, и приятное жжение заставило меня ахнуть, Он остановился, выглядя обеспокоенным.
— Ты… — начал было он.
— Трей, — я снова перебила его, в моем голосе прозвучало требование, когда я сжала его бедра, — я хочу, чтобы ты трахнул меня.
Его ухмылка пылала жаром. Одним толчком он полностью вошел в меня, и я со стоном впилась ногтями в его бедра. Он начал двигаться, медленно вращая бедрами, и я перекинула ногу ему на бедро, чтобы дать ему войти еще глубже. Я хотела его, всего его. Его ухмылка стала шире, и он вошел в меня глубже и быстрее, наши бедра соприкоснулись. Напряжение во мне разгорелось подобно огню.
— Скажи мне, чего ты хочешь, Боунс, — прохрипел он.
— Еще, — простонала я. Я не могла насытиться.
Внезапно он схватил меня за плечи и потянул вверх, его член все еще был погружен в меня, когда он опустился на колени на кровати, а я сидела сверху. Я ахнула от новой позы, от нового удовольствия.
— Черт. — Моя голова откинулась назад, когда его бедра задали ритм.
— Ты такая красивая, — выдохнул Трей, а затем его губы оказались на моей груди, его язык закружился вокруг моего упругого соска, и я снова завелась. Жжение было одновременно и удовольствием, и болью, пока не достигло точки, когда я инстинктнивно отпустила и расслабилась.
— Боунс, открой глаза, — выдохнул Трей, замирая.
Я даже не поняла, что закрыла их, но когда открыла глаза, то застыла. Я светилась. Вся я. Светилась. Как будто солнечный свет тек по моим венам и струился сквозь мою кожу теплым золотым светом.
— О, боги мои, — вырвалось у меня.
— Красивая.
Я встретилась взглядом с широко раскрытыми глазами Трея, и в свете моей кожи они казались медовыми. Я могла видеть свое отражение в его глазах, широко раскрытых от шока и полностью светящихся золотистым, без белков или зрачков. Мое сердце екнуло от того, насколько ошеломляюще, как нечеловеческим это выглядело. Я наклонилась и поцеловала его в шею, чтобы больше не видеть своего отражения. Его дыхание сбилось, поэтому я сделала это снова, слегка прикусив зубами точку пульса.
— Боунс, — простонал он.
Я запустила руки ему в волосы, и он внезапно перевернул нас так, что моя спина коснулась кровати, а колени прижаты к груди. Он вонзился в меня, его рука просунулась между нашими телами и стала дразнить мой клитор, и я вскрикнула, когда удовольствие снова захлестнуло меня. Вскоре после этого Трей выдохнул череду ругательств, смешанных с моим именем, и вздрогнул. Он прижался своим лбом к моему, мы оба задыхались и были покрыты каплями пота.
— Я все еще сияю? — Пробормотала я ошеломленно.
Он отстранился, чтобы взглянуть на меня сверху вниз, и ухмыльнулся.
— Совсем чуть-чуть.
Я подняла руку и уставилась на свою кожу. Она все еще светилась, но уже совсем слабо.
— Какого хрена? — Я выдохнула я.
— Хорошо, что ты вчера не осветила лес, как маяк.
— О боги мои, как могло случиться со мной, именно тогда, когда я пыталась исчезнуть.
— Я бы сказал, что мне жаль, но это была бы ложь.
— Ты будешь сожалеть, когда не сможешь снова овладеть мной, разве что это будет в комнате без окон.
— Вот дерьмо. — Его самодовольная ухмылка сменилась выражением отчаяния, и по какой-то причине именно это меня и добило.
Я начала смеяться, и вскоре он присоединился ко мне, мы оба разразились маниакальным смехом. К тому времени, как нам удалось остановиться, свечение исчезло, к моему облегчению. Я прижалась к нему, запрокинув голову, чтобы посмотреть на него.
— Я люблю тебя. — Мой голос дрогнул.
Его руки коснулись моего лица, поглаживая мои скулы большими пальцами. Его прекрасные глаза заблестели.
— Я люблю тебя, Боунс.
Некоторое время мы лежали, прижавшись друг к другу, наши сердца возвращались к нормальному ритму. Я начала засыпать, когда Трей пошевелился.
— Ты все еще хочешь принять ванну? — пробормотал он.
— Да, — ответила я.
Я услышала, как он усмехнулся.
— Только если ты пообещаешь не заснуть и не утонуть.
— Тебе лучше пойти со мной, просто чтобы убедиться.
Он ухмыльнулся.
— Безопасность превыше всего.
Горячая вода лилась из крана, клубами пара заполняя комнату. Насколько я знала, раньше это было обыденной, нормальной вещью, но мне это казалось почти волшебством.
— В Убежище есть горячая вода? — Спросила я.
— Технически, в некоторых частях она могла бы быть, но у нас так и не получилось заставить водонагреватели работать, — ответил Трей. — Там не хватает каких-то деталей или они сломаны, и мы не смогли соорудить ничего из найденных запчастей.
— Ты когда-нибудь задумывался о том, каково было раньше?
Трей наклонился над ванной, опустив одну руку в проточную воду. Я восхищалась тем, как теплый свет от свечей, которые мы нашли, играл на его стройном теле. Его летний загар поблек, но я все еще могла разглядеть слабые линии загара на его шее и талии.
— О, конечно, — ответил Трей. — Я люблю просматривать всякие книги прошлых лет, которые удается найти. Кажется невозможным, что это одно и то же место.
— Однажды я видела один из тех самолетов. Он разбился в пустыне. Он разлетелся на куски, однако был чертовски большим. Я не знаю, как они построили что-то такое большое.
— Я тоже не представляю, как они подняли эти штуки в воздух, — сказал Трей.
— И я, — согласилась я, думая о том, насколько огромным и тяжелым был даже самый маленький фрагмент самолета.
— Так какую историю тебе рассказали? — спросил Трей. Когда я в замешательстве уставилась на него в ответ, он пояснил: — Почему наступил конец света.
Я скривила лицо.
— Наказание богов.
Трей тоже скорчил гримасу.
— По-моему, это какие-то довольно дерьмовые боги.
— А тебе?
— О, мы слышали много разных историй. Я помню, как мой отец рассказывал мне, что была война и все просто перебили друг друга. Когда я был ребенком, в Убежище жила настоящая старушка по имени Багз. Она казалась древней, так что мы были почти уверены, что она там была. Мы с Маком спросили ее в разное время и получили две совершенно разные истории. Она рассказала мне, что чудовища размером с горы вышли из моря и все уничтожили, а Маку, что все заболели болезнью, которая заставила их есть друг друга.
Я сморщила нос.
— У Жнецов были истории похожие на эти. Одна из них заключалась в том, что все растаяли, кроме тех, кто прятались под землей. Эта напугала меня до чертиков.