— Это самая глупая вещь, которую я когда-либо слышала.
Он взял мои руки и сжал их.
— Боунс, ты можешь исцелять людей, просто прикоснувшись к ним. Год назад, если бы кто-нибудь спросил меня, верю ли я в существование такого рода магии, я бы рассмеялся. Магия существует, так что, может, все действительно так просто.
— Если это так просто, тогда почему хорошие люди проходят через дерьмо?
— Я не знаю, — сказал он, как будто его не пугало отсутствие ответов. — Но я не думаю, что что-то плохое может произойти от того, что ты хороший человек. — Он ждал, но я молчала, поэтому через минуту он просто вздохнул. — Ну же, тебе надо немного поспать.
Я сняла ботинки и забралась в брошенный спальный мешок, наблюдая, как он подбрасывает дрова в огонь. Мысли грохотали в моей голове, как камни. Я не знала, как объяснить ему, что он собирает меня по кусочкам обратно воедино, но если я потеряю его, то снова сломаюсь. И я не была уверена, что от меня что-нибудь останется.
25
После двух ночей, когда мы не слышали волков, мы начали успокаиваться, думая, что, возможно, они сдались и повернули назад. Мы спустились с гор и обнаружили остатки мощеной дороги, которая вилась вдоль большой красивой реки, простиравшейся перед нами. Я поняла, почему Мадам хотела контролировать мост. Река была огромной и широкой. Если бы плотины там не было, человеку пришлось бы далеко уйти со своего пути, пытаясь найти обходной путь. Плавание казалось рискованным и было бы откровенной глупостью в холодные месяцы.
Цокот лошадиных копыт по мостовой был слишком громким, эхом отражаясь от растущих стен утеса слева от нас. Это вывело меня из себя. Мы могли видеть плотину вдалеке, но с такого расстояния я не могла сказать, в каком она состоянии. Мне было интересно, как долго это продлится. Что произойдет, когда он сломается?
Потребовалось полдня, чтобы добраться до плотины. Дорога была вырублена в скалистых утесах, и землю усеивали упавшие камни, от гальки до гигантских валунов. Большую часть пути нам пришлось спешиться и идти пешком. Я шла первой, пытаясь найти безопасную тропу, а Трей следовал за мной, ведя лошадь. Она запрокидывала голову и фыркала, часто пытаясь вырваться из рук Трея, когда камни двигались под ее копытами, но он уговаривал ее пройти через это. Справа от нас земля переходила в крутой холм, спускающийся к реке. Я пыталась игнорировать свое беспокойство о том, что оказалась в ловушке между скалистой стеной и краем обрыва.
Когда мы подошли ближе, я уставилась на гигантскую бетонную стену, потеряв дар речи от огромных размеров этого сооружения. Как они построили что-то настолько огромное? Как им удалось удержать реку, чтобы можно было ее построить?
— Как они… — начала я спрашивать.
Лошадь повернула голову и отскочила в сторону за секунду до того, как что-то выскочило из-за гигантского валуна. Гигантский волк едва не задел нас своей щелкающей пастью, и лошадь издала испуганный звук и пустилась галопом. Я вскрикнула, вцепившись в луку седла, а Трей выругался: одной рукой он ухватил меня, а второй на ощупь искал пистолет. Позади нас воздух наполнили вой и лай, заставляя лошадь мчаться ещё быстрее. Мне удалось оглянуться — за нами гналось больше полудюжины огромных серых волков.
— Держись! — Трей прокричал, перекрывая шум. — Отпусти поводья и просто держись!
Он повернулся назад, и от первого выстрела у меня зазвенело в ушах. Один из волков взвыл, и, может быть, мне показалось, но вой и лай казались еще яростнее.
Мы неслись по каменистой дороге, и я молилась всем богам, которые меня слушали, чтобы лошадь не упала на россыпи камней. Мои глаза наполнились слезами, и я прищурилась от ветра, чтобы увидеть быстро приближающуюся плотину. Лошадь бежала так быстро, как только могла, но волки легко поспевали за ней. Трей продолжал стрелять, и я услышала несколько визгов, но понятия не имела, удалось ли ему убить кого-нибудь из них.
— Попробуй направить ее на мост! — крикнул Трей мне в ухо, и затем я услышала характерный щелчок разряженного пистолета.
Я знала, что у него в куртке есть еще патроны, но не была уверена, что он сможет до них дотянуться. Я схватила поводья. Показался поворот к мосту, и я начала тянуть в сторону, надеясь, что лошадь поймет, что я хочу, чтобы она повернула. Казалось, она поняла мою идею и начала поворачивать к мосту, но потом споткнулась. На секунду я подумала, что она сможет выпрямиться и продолжать нестись, но потом мы начали падать.
Трей обхватил меня за талию, и на какой-то тошнотворный миг мы оба оказались в воздухе, прежде чем земля с силой врезалась в нас. Лошадь заржала — это был ужасный крик страха и боли, и я, даже не оглядываясь, поняла, что мы ее потеряли. Трей пришел в себя раньше меня, подняв меня на ноги, но пятно серого меха врезалось в него и повалило обратно на землю. Пистолет с грохотом покатился по земле, и я закричала от ужаса. Трей сцепился на земле с волком, который пытался перегрызть ему горло. Ему удалось поднять руку, так что челюсть волка раздробила ему предплечье, а не шею, но брызнула кровь, и я услышала треск костей, когда он закричал. Тем не менее, он сопротивлялся, пытаясь повалить волка на землю и одержать верх.
Я побежала за пистолетом, но потом вспомнила, что он пуст. Лихорадочно оглядевшись вокруг, я схватила несколько больших камней, валявшихся на земле, и с криком швырнула их в волка со всей силы. После нескольких промахов мне удалось попасть волку прямо в челюсть, и он отпустил руку Трея, с рычанием повернувшись ко мне. Трей задыхался на земле, его лицо было бледным, а рука превратилась в кровавое месиво. Волк крался ко мне, его морда была покрыта кровью Трея, и я крепче сжала камень в руке, когда подняла руку.
— Убирайся отсюда! — Я закричала волку. — Убирайся!
Он не останавливался, и когда Трей выкрикнул мое имя, а крики лошади стихли, я поняла, что мы вот-вот умрем. Запах крови наполнил воздух вместе с ужасным воем, с которым волки начали вгрызаться в плоть лошади.
Волк бросился на меня, и я со всей силы швырнула камень ему в голову с криком беспомощной ярости.
Раздался выстрел, и волк изогнулся в воздухе, яростный свет в его глазах внезапно погас. Я судорожно вдохнула, и тут он ударил меня, сбив с ног и пригвоздив к земле. Пока я пыталась выбраться из-под мертвого волка, вокруг нас засвистело еще больше пуль. Мне удалось отбросить это и бросить взгляд на плотину, чтобы увидеть приближающуюся группу людей в темном тактическом снаряжении, которые стреляли, отстреливаясь от волков, но затем я рухнула на колени рядом с Треем.
Его глаза встретились с моими, полные страха и боли. Его рука была разорвана в клочья, и я не стала терять времени. Я сорвала перчатки и обхватила его руками, тепло моих целительных сил потекло по моим рукам к нему. Я задыхалась в панических рыданиях, наблюдая, как медленно заживают сломанные кости, разорванные мышцы, сухожилия и связки.
Его здоровая рука внезапно сжала мою руку, и я посмотрела ему в лицо.
— Все в порядке, дорогая, — прошептал он, отчего я заплакала еще сильнее. — Боунс, все в порядке.
Рана, наконец, затянулась, превратившись в огромный неровный шрам, но я не отпускала его, проводя пальцами по нему и двигая его руку, чтобы убедиться, что она зажила.
— Тебе больно? — Спросил Трей, позволяя мне осмотреть его, пока его глаза сканировали мое тело.
— Нет, — всхлипнула я.
— Я в порядке, Боунс. — Он высвободил свою руку из моей хватки и сел, чтобы обнять меня. — Я в порядке.
Я прижалась к нему, дрожа. Я слышала шаги по дороге и знала, что тот, кто спас нас, приближался, но я не поднимала глаз. С Треем все было в порядке. С ним все было в порядке. Мы были живы.
— Не делай резких движений, — настойчиво прошептал Трей мне на ухо.
Я в тревоге подняла голову. Дюжина вооруженных людей окружила нас, и хотя они не направляли на нас оружие, они также не убрали свое оружие в кобуры. Я вгляделась в их лица, но никого из них не узнала. От их мрачных выражений у меня внутри все перевернулось от беспокойства, но они спасли нам жизни.