— Спасибо за помощь, — осторожно сказал Трей.
Они просто уставились на нас, а потом раздался знакомый голос.
— Ангел.
Я в панике обернулась, надеясь, что ослышалась, но круг вооруженных людей расступился, и в поле зрения появился Гриф.
Он выглядел так же, но в то же время как-то по-другому. Он всегда был жилистым, но казался худее, чем я помнила. Его темно-русые волосы свисали длинными прядями, закрывая уши, а узкое лицо по-прежнему было привлекательным, но теперь оно стало жестче. Его глаза казались почти черными. Раньше они были голубыми, не так ли?
Я уставилась на него, мое сердце колотилось от страха. Это было невозможно. Должно быть, у меня были галлюцинации. Он не мог быть здесь, как, черт возьми, он оказался здесь? Руки Трея крепче обхватили меня, мы оба молчали и были напряжены. Гриф подошел ближе, присев на расстояние вытянутой руки, чтобы заглянуть мне в глаза.
— Ты не ожидала увидеть меня, не так ли? — Гриф протянул: — Полагаю, ты, вероятно, ожидала, что я буду так же мертв, как Джак, да?
Я не могла отвести взгляд от его темных глаз. Я ожидала, что они будут полны ярости и мести, но они были странно пусты. Хотя это и не успокаивало. От этого у меня по коже побежали мурашки.
— Когда я увидел награду за твою голову, я ухватился за возможность выследить тебя, — сказал он. Он взглянул на Трея, и в его темных глазах промелькнула какая-то эмоция.
— Гриф… — Попыталась я дрожащим голосом, но он поднял руку, останавливая меня.
— Нет, меня не интересует твоя ложь, Ангел.
— Прости, — все равно прошептала я.
Он несколько раз пристально смотрел на меня.
— За что ты извиняешься? За всю эту ложь или за то, что оставила меня умирать?
— За все, — выдавила я.
То, что он не кричал, напугало меня гораздо больше. Я видела его сердитым. У него был характер, не уступающий моему, и я знала, как с этим справиться. Я не знала, что делать с этой ужасающей пустой версией Грифа.
Он встал.
— Так ты пойдешь по-хорошему или придется применить силу?
— Куда пойти? — Мой голос дрожал.
Он ухмыльнулся, показав все свои зубы.
— Назад в Убежище.
Я задыхалась быстрыми и паническими вдохами, пытаясь мыслить здраво. Этого не могло быть. Боги, я почти пожалела, что волки не убили нас.
— Давай пока сыграем по мх правилам, — выдохнул Трей мне в ухо, его губы были скрыты моими волосами. — Постарайся ослабить их бдительность.
— Я пойду по-хорошему, если ты пообещаешь, что ты и твои люди не причините ему вреда, — сказала я, игнорируя разочарованный звук, изданный Треем.
Ухмылка грифа стала шире.
— Договорились.
— Боунс, — прорычал Трей, — какого хрена ты делаешь?
Я повернулась, чтобы посмотреть на него.
— Я люблю тебя, — прошептала я.
Мускул на его челюсти дрогнул, а в глазах сверкнула отчаянная ярость.
— Я тоже тебя люблю.
Я заставила себя отстраниться, покинуть безопасность и уют его объятий, встать и подойти туда, где ждал Гриф. Его люди двинулись вперед, хватая Трея, поднимая его на ноги и связывая ему руки за спиной. Я остановилась на расстоянии вытянутой руки от Грифа, разглядывая его. Я специально не включила в эту сделку свою безопасность, надеясь, что он воспользуется этой формальностью. Я ожидала, что он причинит мне боль. Я оставила его истекать кровью в жаркой пустыне, но это было между мной и Грифом, и я хотела уберечь Трея от этого.
Гриф изучал меня с неожиданной интенсивностью, как будто что-то искал. Когда он шагнул вперед, я изо всех сил постаралась не вздрогнуть, но не совсем преуспела, и он с ухмылкой приподнял бровь. Он медленно провел костяшками пальцев по моему лицу.
— Я скучал по тебе, — пробормотал он.
По моей коже поползли мурашки, но затем острая боль пронзила руку, и я подпрыгнула. Я посмотрела вниз и увидела, что свободной рукой он воткнул шприц мне в руку. Ледяной наркотик пронесся по моей крови, и я отступила на шаг, переводя свой панический взгляд на Трея. Это выглядело так, как будто он боролся с мужчинами, державшими его, и кричал, его яростные и встревоженные глаза были устремлены на меня. Оглушительное жужжание заглушило все. Я попыталась заставить свои губы шевельнуться, но земля устремилась мне навстречу.
Зловещая тишина нависла надо мной.
Мое тело плавало в темноте, подвешенное во что-то не совсем похожее на воду и не совсем на воздух.
Я в ужасе ждала, когда заговорит этот холодный голос. Я не осмеливалась открыть глаза.
Тишина затягивалась, а я ждала.
И ждала.
И ждала.
И ждала.
Я выпрямилась, задохнувшись от паники.
— А вот и она. — Гриф присел передо мной на корточки в снегу, все та же пустая ухмылка не сходила с его лица.
Я тупо уставилась на него, все еще судорожно хватая ртом воздух. У него был другой шприц, так что, должно быть, он ввел мне что-то, чтобы я проснулась. Я чувствовала это, адреналин бушевал во мне, но мой разум и тело были вялыми, все еще пойманными в сети наркотика.
— Поднимите ее, — произнес холодный голос, который я узнала с приливом ужаса.
Гриф рывком поставил меня на ноги и подтолкнул вперед. Я сделала несколько шагов, спотыкаясь, мои ноги все еще онемели, и растерянно огляделась. Огромная толпа людей окружила нас, среди них было полно знакомых лиц. Мы вернулись в Убежище. Как, черт возьми, мы вернулись в Убежище? Мои мысли скользили словно сквозь густой, липкий мед.
Казалось, что весь отряд был здесь, сдерживаемый людьми Мадам с оружием наготове. Мои глаза нашли Мака, и ужас на его лице показался мне отражением моего собственного. Гриз стоял рядом с ним, выглядя испуганным, такого выражения я никогда раньше не видела на его лице. Где были остальные? Они должны были быть…
— Боунс.
Я обернулась на резкий оклик Мадам, и мое сердце остановилось.
Мадам стояла примерно в десяти футах от меня, а перед ней на коленях в снегу стоял Трей, его руки все еще были связаны за спиной, его глаза были прикованы ко мне. Одним плавным движением Мадам вытащила пистолет, висевший в кобуре у нее на поясе, и приставила его прямо к голове Трея.
— Тебе стоит быть повнимательнее, Боунс, — сказала Мадам тем же холодным голосом. — Я хочу, чтобы ты запомнила это в следующий раз, когда подумаешь о побеге.
— Нет! — Я ахнула от ужаса, делая шаг вперед, но остановилась только тогда, когда она сняла пистолет с предохранителя.
Я слышала, как люди в толпе тоже кричали, но из-за паники не могла разобрать, что они говорили.
— Пожалуйста, Мадам, я сделаю все, что угодно…
— Боунс, — перебил Трей, не сводя с меня глаз, — впусти их в свое сердце.
— Мадам! — Я даже не могла начать осмысливать то, что только что сказал Трей, и что это подразумевало. Все это происходило так быстро, слишком быстро, и мне нужно было подумать, но тяжелые наркотики затуманили мой разум. — Мадам! — Я пыталась говорить спокойно, но мой голос дрожал. — Пожалуйста! Пожалуйста, подожди! Пожалуйста, мы не можем просто поговорить…
— Боунс, дорогая.
Мой пристальный взгляд вернулся к лицу Трея, и любовь, сожаление и принятие на его лице заставили панику бушевать в моей голове еще громче.
— Нет! — Я плакала, слезы ужаса катились по моему лицу. — Трей! Пожалуйста, не…
— Дорогая, — прервал он ее хриплым от эмоций голосом, — я найду тебя снова в другой жизни. Может быть, там у нас будет больше времени. — Его голос дрогнул. — Я люблю тебя.
— Трей, пожалуйста! — О боги, я не могла дышать. Я не могла дышать.
— Как мило. — Голос Мадам был ледяным.
— Мадам! Пожалуйста! — Я рыдала. — Просто позвольте мне…
— Я люблю…
Она нажала на спусковой крючок.
В одно мгновение Трей смотрел на меня и говорил со мной, а в следующее его тело дернулось назад, опрокидываясь на спину. Половины его черепа не было, повсюду была кровь. Часть моего мозга не могла смириться с тем, что увидели мои глаза. Я не могла понять, как кто-то, настолько полный жизни, мог быть уничтожен просто так. Снег под ним быстро покраснел.