— Подожди, — тихо сказал он.
Я посмотрела на него, застигнутая врасплох. Его брови нахмурились, а глаза заблестели от боли, отчего беспокойство вспыхнуло в моей голове, как сигнальная ракета. Я снова попыталась дотянуться до повязки, но его пальцы сжали мое запястье, останавливая меня во второй раз.
— Боунс, подожди, — прорычал он.
Я сдалась и попыталась отдернуть руку, но он не отпускал мое запястье. Мой взгляд вернулся к его лицу, и знакомый страх сжал мои внутренности. Гриз переместился вбок, так что его громоздкое тело заслонило Грифу обзор.
— Все в порядке, Боунс, — выдохнул он, поглаживая большим пальцем мою руку, — просто подожди секунду.
Снаружи раздались выстрелы, и воздух наполнился криками. Я подпрыгнула, ахнув, но Гриз просто развернулся, оттолкнув меня за спину и всадив три пули в Грифа, прежде чем я даже поняла, что у него в руке пистолет. Он повернулся и направил пистолет на чердак.
— Там кто-нибудь есть? — спросил он. — Боунс, там кто-нибудь есть? — он резко повторил, когда я не ответила.
— Нет, — наконец сумела ответить я с того места, где застыла, уставившись на Грифа, сползающего на пол и оставляющего большую кровавую полосу на стене позади себя.
Он уставился на меня в ответ, тяжело дыша.
— Ангел, он получил…Я не…пожалуйста… — выдавил он, его лицо исказилось от паники и боли.
Если бы я побежала вперед, я могла бы исцелить его и спасти ему жизнь, но во второй раз я просто стояла и смотрела, как он истекает кровью. Гриз запер дверь, а затем придвинул к ней смотровое кресло, подперев его, чтобы было труднее войти. Сдавленные мольбы Грифа стихли. Его голубые глаза остановились на мне, переполненные множеством эмоций. Гриз закончил блокировать дверь и вернулся туда, где я стояла. Он опрокинул металлический смотровой стол на бок и встал за ним, глядя на меня снизу вверх.
— Боунс, иди сюда, — рявкнул он.
Снаружи крики и выстрелы становились громче. Я посмотрела на свой матрас и твердо решила снова лечь. Гриз выругался и вскочил, схватив меня за руку и потащив за стол.
— Мне нужно, чтобы ты сосредоточилась. Вот и все. Мы собираемся остановить Мадам навсегда.
Это должно было заставить меня что-то почувствовать, но этого не произошло. — Тебе действительно больно? — Прохрипела я, все еще разглядывая повязку.
— Не-а, — сказал он, изучая глазами мое израненное лицо. Мускул на его челюсти несколько раз дернулся. — Просто нужен был предлог, чтобы войти сюда. Ты в порядке?
Я просто уставилась на него, не в силах собраться с силами, чтобы сказать ему, что это был гребаный глупый вопрос. На его лице промелькнула боль, но прежде чем он успел сказать что-нибудь еще, кто-то начал пытаться выломать дверь.
Гриз толкнул меня на землю, и я постаралась стать как можно меньше, пока он вставал на колени, чтобы прицелиться поверх стола, выжидая. Куски двери разлетелись по столу, когда они врезались в него. Гриз выстрелил, и кто-то издал сдавленный крик. Затем пули ударили в стол и стену над нашими головами. Следующие несколько мгновений пролетели как в тумане: Гриз выскакивал, чтобы выстрелить, и пригибался, когда вокруг нас свистели пули. Судя по тому, как часто крики следовали за его выстрелами, Гриз был чертовски хорошим стрелком. Наконец, казалось, наступила пауза, и Гриз снова опустился на землю, тяжело дыша, и задрал куртку. Под ним у него на груди было прикреплено безумное количество патронов. Должно быть, я издала какой-то звук, потому что он уставился на меня, перезаряжая оружие.
— В тебя ведь не попали, правда? — спросил он.
Я покачал головой. Он начал говорить что-то еще, но тут в стену позади нас снова ударили пули. Как только они остановились, Гриз вскочил и открыл ответный огонь. Снаружи я могла слышать выстрелы и крики, доносившиеся, казалось, со всех сторон. Это было не просто «маленькое восстание», как назвала это Мадам. Это была тотальная война.
— Боги, им лучше поторопиться, пока лечебница не развалилась, — сказал Гриз, когда в следующий раз присел перезарядить оружие.
Я посмотрела на стену позади нас, отметив множество дыр и расщепленного дерева. Крошечная частичка меня болезненно вспыхнула к жизни при виде разнесенной на куски лечебницы, но затем она умерла.
— Не волнуйся, — сказал Гриз с наигранной легкостью, — мы это исправим.
Пол заскрипел, и Гриз повернулся, чтобы заглянуть через стол. Я подпрыгнула, когда он вскочил на ноги и выпустил серию выстрелов по двум мужчинам, которые прокрались через сломанную дверь. Его тело дернулось, брызнула кровь, когда пули прошли через правую сторону живота и верхнюю часть бедра, но он сделал только один шаг назад, продолжая стрелять. Я услышала, как тела с глухим стуком упали на пол, и Гриз упал обратно, с гримасой прижимая руку к окровавленному боку.
— Не думаю, что… — выдохнул он.
Я уже в панике подбегала к нему, прижимая трясущиеся руки к его бокам и пытаясь вылечить его как можно быстрее. Окровавленное лицо Трея и пустые глаза продолжали мелькать у меня в голове. Гриз накрыл мои руки одной из своих больших и сжал.
— Все в порядке, Боунс, — сказал он таким нежным голосом, что у меня загорелись глаза. — Ты справишься. Со мной все будет в порядке.
Кто-то закричал снаружи, а затем пули ударили в другую сторону лечебницы. Я вздрогнула, пытаясь сосредоточиться на исцелении. Гриз все это время держал свою руку поверх моей, и, наконец, рана у него в боку и в ноге закрылись. Снаружи кто-то начал кричать ужасным, опустошенным криком, но затем раздался выстрел, и звук оборвался. Я сглотнула, снова обхватив себя дрожащими руками, когда моя паника из-за травм Гриза снова превратилась в это пустое ничто.
Где-то вдалеке раздался выстрел из какого-то автоматического оружия, и окна на чердаке задребезжали.
— Это, должно быть, пулемет на сторожевой башне, — мрачно сказал Гриз. — Будем надеяться, что повстанцы добрались до него первыми.
Боги, сколько людей погибло? Или было ранено? И вот я здесь, в силах спасти их, просто прячусь в лечебнице, как гребаная трусиха. Я была гребаной трусихой. Я всегда была слишком напугана, чтобы действовать, слишком боялась рисковать собственным выживанием, и я больше не могла с этим жить.
Я встала, и Гриз схватил меня за руку, дергая вниз.
— Какого черта ты делаешь? — он зарычал.
— Там, наверное, есть пострадавшие люди, — сказала я. — Я не собираюсь просто сидеть здесь и прятаться.
Он уставился на меня.
— Ты серьезно?
— Тебе не обязательно идти.
— Ради всего святого, Боунс, — он недоверчиво посмотрел на меня. — Я ни за что на свете не отпущу тебя туда одну.
Я снова встала, чувствуя себя странно отстраненной и спокойной.
— Тогда пойдем.
— На тебе все еще чертовы наручники…
Я быстро пересекла лечебницу, лязгая цепью позади меня, туда, где у стены привалилось мертвое тело Грифа. Я старалась не замечать, сколько мертвых тел усеяло пол. К моему облегчению, глаза Грифа были закрыты, и я, не колеблясь, присела на корточки и полезла в карман его рубашки, где, как я знала, он хранил ключ. Гриз подошел ко мне секундой позже, держа пистолет наготове и ругаясь вполголоса. Мои пальцы сомкнулись на холодном металле, и я вытащила ключ, наклоняясь, чтобы снять наручники с лодыжки.
— Тебе нужны какие-нибудь инструменты? — Спросил Гриз.
— Нет, — ответила я, натягивая ботинки и вставая. Я не собиралась заниматься жгутами, швами и прочим дерьмом прямо сейчас. Я бы просто использовала свои способности. По крайней мере, в одном я была хороша — исцеляла людей — и это то, что я бы делала.