— Например, к пыткам и удушению ради забавы и выгоды… Как такой тип мог попасть к Вандерам?
— Может быть, они просто добры.
— Добросердечные и щедрые богатеи.
— Такое бывает.
— Ты так считаешь?
— А ты — нет?
— Я уверен, что нечто подобное случается, но мне лично кажется, что для накопления такой кучи бабла требуется склад личности, исключающий всякую доброту.
— Крутой детектив Владимир Ленин.
— Власть народу, хлеб голодным! — Он потряс сжатым кулаком, при этом был вынужден согнуть руку, чтобы не стукнуться о крышу машины. — Поезжай в «Могул». От всех этих неудач у меня аппетит разыгрался.
— То же самое ты говоришь об успехах.
— По крайней мере, я последователен.
Мы оставили машину на служебной парковке и направились в ресторан. В зале царило оживление. Два длинных стола полностью занимали наши коллеги, а угловую выгородку оккупировали Мо Рид и Лиз Уилкинсон.
Они сидели ближе друг к другу, чем это требовалось для делового разговора. Тарелки с едой стояли на столе нетронутые. Рид был в пиджаке, однако снял галстук и расстегнул воротник. Распущенные волосы Лиз Уилкинсон ниспадали массой блестящих завитков. Платье зеленовато-синего цвета гармонировало с цветом ее кожи.
Мо улыбнулся, Лиз рассмеялась, они стукнулись локтями и расхохотались уже оба. Они увидели нас одновременно и вздрогнули, словно дети, застигнутые за игрой в доктора.
Рид вскочил с места.
— Лейтенант, док, привет. Доктор Уилкинсон хочет рассказать нам кое-что интересное относительно тех пальцевых костей. Самое время узнать хоть что-то, верно?
Он тараторил, словно пулемет. Лиз Уилкинсон чуть удивленно взирала на него снизу вверх. Майло созерцал тарелку с бараниной.
— Я подсадил тебя на карри, детектив Рид?
— Ей… доктору Уилкинсон нравится.
— Так вышло, что это одна из моих любимых кухонь мира, — сказала Лиз, — так что когда Моисей предложил заехать сюда, я решила, что это круто. Добавлю это кафе в свой список.
— Присоединяйтесь, — пригласил Рид куда более громко и энергично, чем это требовалось.
Из дальней части ресторана показалась женщина в очках. Сегодня ее сари было кроваво-красного цвета. При виде Майло она просияла и бегом бросилась обратно на кухню.
— Тетка определенно рада, — заметила Уилкинсон.
— Он хороший посетитель, — отозвался Рид. — В смысле, наш лейтенант.
Несколько мгновений спустя на стол было торжественно водружено блюдо с омарами.
— Ого, кое-кто здесь VIP-персона, — восхитилась Лиз. — Спасибо, что позволили нас упасть к вам на хвост, лейтенант.
— Называйте меня Майло, доктор. Так что вы хотите нам поведать?
— Мы составили фаланги, найденные в шкатулке, и у нас получилось три полных комплекта. Согласно замерам левых рук всех трех погребенных в болоте жертв, было довольно легко подобрать парные к ним. У Лоры Ченовет кости заметно крупнее, чем у двух остальных. А у Номера Три — мисс Монтут — были явные признаки артрита. В остальном это кости, подвергшиеся очистке в кислотной среде. Если говорить точнее, в серной кислоте, разведенной до уровня очистки — когда она растворяет мягкие ткани, но не причиняет серьезного вреда костям. Я полагаю, они также подверглись обработке. Поверхность намного более гладкая — фактически, отполированная, — чем можно было бы ожидать от костей, подвергшихся воздействию времени, воды и разложения. Я сделала соскобы и нашла следы серной кислоты в поверхностном слое костей всех трех жертв.
— Такая обработка свидетельствует, что их расценивали как личный трофей, — отметил Мо Рид.
— Как и то, что их поместили в резную шкатулку, — добавил я. — Вопрос в том, зачем идти на такие сложности, чтобы потом бросить кости там, где их гарантированно найдут? Это заставляет меня задуматься о том, что, возможно, вначале они были некими сувенирами, но потом превратились в нечто иное: в предмет хвастовства.
— «Посмотрите, что я сделал!» — Майло кивнул.
— Это соответствует играм, которые Эрнандес нашел в складской ячейке.
— Он с нами играет.
— А что за игры? — спросила Лиз Уилкинсон.
— Только поля от настольных игр — «Монополия», «Жизнь», — ответил Рид.
— Деньги и базовое существование, — произнесла она. — Первичный уровень.
— Деньги, существование и прекращение существования кого-то другого, — дополнил Рид.
Он подвинулся ближе к ней. Она, похоже, была не против.
— Убийство Селены также соответствует действиям напоказ, — теоретизировал я. — До нее убийца выбирал в жертвы тех, кого считал отбросами и прятал тела там, где они могли лежать до скончания времен неопознанными. Об убийстве Селены нас известили звонком, тело ее было оставлено на открытом месте, в сумочке лежали документы. Он хотел, чтобы мы знали, кто она такая и что он сделал с ней.