— Плохой поступок, — заметил я.
— Возьму это девизом, — отозвался Майло. — Нехорошо связывать людей, убивать их, выбрасывать, точно мусор, и оставлять гнить.
— Слишком длинно для наклейки на бампер.
Глава 27
По телеканалам тридцать четыре раза показали фотографию Эдварда Т. Хакстадтера, он же Трэвис Хак.
Майло и Мо Рид потратили на бесплодные поиски два дня.
Человек, который работал в тюрьме для несовершеннолетних, когда там сидел Хак, сообщил Риду, что от Хака ему «всегда было не по себе. Он постоянно плакал по какому-нибудь поводу, но у него были такие глаза…».
— То есть? — уточнил Рид.
— Хитрые, понимаете? Как будто он что-то замышляет. Я ни за что не выпустил бы его на волю.
— Он сделал что-нибудь плохое за время своего пребывания в тюрьме?
— Насколько я помню, нет. Ну и что, все равно я был прав. Такие типы любят затаиться где-нибудь и выжидать, словно змеи.
В списках платежей за билеты на поезда и автобусы, покидавшие Лос-Анджелес, имени Хака не было, однако если он заплатил наличными, то мог без труда ускользнуть. После некоторых юридических обсуждений Бадди Уэйр дал разрешение на то, чтобы «Лексус» Вандеров осмотрели в транспортной полицейской лаборатории.
— Но прошу вас, лейтенант, не причините никакого ущерба. Я не хочу, чтобы Саймон и Надин по возвращении домой обнаружили нечто подобное.
Никто не обратил внимания на убийство Силфорда Дабоффа, но я не мог отделаться от мыслей об этом происшествии. Позвонив Альме Рейнольдс, я послушал длинные гудки в трубке.
Автоответчика у нее не было, и она хвасталась, что ни у нее, ни у Сила сотовых телефонов не имелось. Возможно, не было также ни компьютеров, ни телевизоров; я гадал, узнала ли она вообще о поисках Трэвиса Хака.
С преподавательской должности в колледже Альма уволилась, о какой-либо другой работе не упоминала. Я позвонил Майло — проверить, не указан ли в ее файле номер рабочего телефона. Лейтенант был в аэропорту, просматривал списки отбытий, и я решил поговорить с Мо Ридом.
— Дай проверю, — сказал он. — А, вот, врачебный кабинет, Западный Лос-Анджелес. И что, по-твоему, она может тебе сказать?
— Вероятно, ничего.
— Ты часто оказываешь помощь лейтенанту, да?
— Когда он просит.
— Он просил тебя проверить Рейнольдс?
— Иногда я импровизирую.
— Ага, — подтвердил Рид. — Он мне говорил.
Учитывая образ жизни Альмы Рейнольдс, я полагал, что она занимается какими-нибудь гомеопатическими или экологически чистыми лекарственными средствами. Однако ее начальник оказался самым обычным офтальмологом, работающим в обычном здании на Сепульведа-бульваре поблизости от бульвара Олимпик.
В приемной было полно народа. Для чтения в основном предлагались небольшие брошюрки о лазерной коррекции зрения.
Должность Рейнольдс именовалась «координатор офиса». Регистраторша, сидевшая в приемной, похоже, была рада оторваться от рабочей рутины. Она была примерно моего возраста, с короткими темными волосами и беспечной улыбкой.
— Извините, она ушла на обед.
— Без пятнадцати три, — заметил я. — Поздновато.
— Мы все утро крутились без передышки; наверное, у нее только сейчас выдалось время.
— Вы не знаете, где она обедает?
— Это насчет ее бойфренда?
— Да. Она говорила о нем?
— Только о том, что скучает по нему. И хочет увидеть, как заплатит тот, кто сделал такую ужасную вещь… кстати, вы ведь контактные линзы не носите?
— Нет.
— Я так и думала. У вас глаза естественного серо-голубого цвета, а с цветными контактными линзами они всегда слишком голубые… Альма любит мексиканскую кухню, тут в трех кварталах западнее торговый центр.
Возле торгового центра нашлась почти пустая стоянка, а внутри — шесть ресторанов национальной кухни. Альма Рейнольдс была единственной посетительницей в «Кочино де Кабо». Она сидела в выгородке из синей пластмассы, наслаждаясь рыбными такос, синим маисом и банкой колы-зеро. Несмотря на жару, Альма была все в тех же мужских шерстяных брюках, но в белой футболке с треугольным вырезом смотрелась фунтов на десять стройнее, чем в грубой рубашке, которая была на ней во время визита в полицейский участок. Длинные полуседые волосы были стянуты сзади в «конский хвост», и, кажется, я заметил легкий тональный крем на лице. Ярко-голубой цвет ее глаз заставил меня задуматься о цветных контактных линзах.
Я помахал ей, она прижала ладонь к груди.
— Вы преследуете меня?