– Разблокируй, – приказал капитан.
– Прошу прощения, но это вмешательство в частную жизнь экипажа.
– Ждёшь важного сообщения, Майлс?
– Нет, сэр, – ответил акустик после секундного замешательства. – Но мы имеем право на частную жизнь, вы не можете просто…
– Мне нет дела до твоей частной жизни, Эхо, разблокируй комм, это приказ.
Матрос не посмел ослушаться. Сэм открыл только одно сообщение, от того же отправителя, что и на незаблокированном коммуникаторе помощника механика. Отправитель называл себя «центром управления», и в списке контактов ни у того ни у другого не состоял. Текст был идентичным.
Майлса и Стимперка связывало только одно. Это же разделяло их с Соколаки. Просмотрев ещё пару коммов, капитан в этом окончательно убедился.
– Который аппарат ваш, Тебунон? – обратился он к старпому.
– Вот, – достал старпом свой коммуникатор из нагрудного кармана и протянул капитану.
– То есть вы себя членом экипажа не считаете?
– Я… просто не думал, что это и нас касается, – запинаясь, оправдывался Тебунон.
Капитан развернул ему коммуникатор заблокированным экраном.
– Ах, да, – нервно набил тот цифры. – А можно всё-таки узнать, в чём дело?
– Да, – ответил капитан и убедившись, что на коммуникаторе старпома чисто, вернул ему аппарат.
– На континенте восстание первичных, – обратился капитан ко всему экипажу. – В деле замешаны военные, и как не прискорбно это осознавать, судя по всему, людям хватило дешёвой провокации, чтобы предать свой долг. Можете разбирать свои коммуникаторы.
Подводники стали по очереди подходить к коробке, а капитан достал из кармана свой коммуникатор и отошёл к борту.
– Я правильно понимаю, что АНК сейчас в состоянии гражданской войны? Это сообщение вы получили от центра управления? – преследовал его старпом.
– Майлс, – окрикнул капитан, – перешли старпому сообщение.
Акустик, без лишних вопросов о каком именно сообщении речь, послушался, и через пару секунд Тебунон читал на своём комме следующий текст:
«Сколько можно это терпеть? Мы столетия находимся в рабстве у трупов! За то, чтобы мы просто жили, нам приходится платить непомерную цену. Но сегодня они перешли черту. Вы – те, у кого сейчас в руках оружие Альянса, только вы можете положить этому конец. Оглянитесь на свой взвод. Сколько вас, а сколько их? Они не хотят марать руки, они все в офицерских погонах, это нашего брата специально набирают на пушечное мясо. Они обещают пенсию, кров и хлеб, но дают только смерть. Прозрейте. Постоянные мелкие войны, смысл которых уже перестали трудиться оправдывать. Нас набирают в армию, чтобы убить, потому что нас, по их мнению, слишком много, хотя очевидно, что лишком много на планете стало их. Но пока они не перебили нас всех, и по их глупости у нас в руках оружие. Так направьте свои стволы на истинных врагов, на тех, кому давно пора было сгнить в земле. Они думают, что изменили природу, но они всего лишь её ошибки, которые пришла пора исправить. Давайте вернём себе нашу Землю. Да начнётся Великое Восстание!»
Моряки в это время разговаривали или пытались дозвониться до своих родных. Старпом снова подошёл к капитану. Тот, молча, прижимал экран к уху.
– Сэр, могу я узнать текст сообщения, что вы получили через маяк?
– Сообщение адресовано капитану, – не оборачиваясь, бросил Сэм.
– Должен вам напомнить, что по чрезвычайному протоколу номер восемнадцать, в случае объявления гражданской войны с первичными, я вынужден отстранить вас от командования, по причинам личной заинтересованности, и принять его на себя.
– Забыли добавить «не без удовольствия».
– Что?
– Я сообщу вам первым, когда будет объявлена война.
– Да, конечно, я не сомневаюсь, что вы это сделаете… Но в такое тяжёлое время вам нужна моя помощь, и располагай я полной информацией, я бы мог содействовать… Нам нужно держаться вместе, вы же понимаете?
Старпом помявшись немного подле капитана, но так и не встретив какого-либо отношения к своим словам как и к своему присутствию, был вынужден оставить того в покое. Но словно ему на смену подошёл старик Соколаки. Капитан нервно убрал от уха коммуникатор.
– Алекстар не отвечает? – аккуратно спросил инженер.
– Нет, – сухо ответил Сэм, и снова набрал номер.
– На посту значит. Всё будет хорошо, – старик коснулся своей худощавой кистью мускулистого предплечья капитана. – Я знаю Бенджамина Райта много лет. Он – мудрый командир, и не позволит случиться бунту на корабле.
– Я знаю. И всё же они не в подлодке.