– Зачем? – ответил капитан в нормальный голос. – Вы боитесь не справиться с кучкой безоружных первичных?
Двадцать пар глаз устремились в старпома так, что он съежился и даже стал ещё ниже ростом, а был он и так невысок. Набравшись духа, он выпрямился перед капитаном и с лицом, изображающим притворную отвагу, произнёс:
– Согласно чрезвычайного протокола номер восемнадцать, я отстраняю вас от командования кораблём! В период гражданской войны с первичными вы не можете занимать капитанскую должность по семейному состоянию. Прошу незамедлительно сдать мне ключи центрального поста и пройти в свою каюту.
– Каюту капитана… Всёго-то?
– Коды. Доступа, – злился старпом.
– Как скажете, – Сэм стал медленно отстёгивать с пояса ключи. – И всё-таки странный вы человек, Тебунон. Оружие ещё у меня, а вы ведёте себя так, словно оно у вас.
– Я человек чести и долга. Как и вы, полагаю. Ныне ваш долг сложить с себя полномочия, а мой – принять обязанности капи…
Договорить ему помешала контара, застрявшая в гортани. Одно лёгкое нажатие и голова Тебунона упала с шеи и откатилась к переборке, радом с которой стояло его тело.
– Не стать тебе капитаном «Чёрной акулы», Тебунон. Уже никогда.
Экипаж замер в аффекте от происходящего. Только Мириди как ошпаренный метнулся к противоположной переборке.
– Задержите его! – приказал капитан и команда, не раздумывая, кинулась за штурманом. Один боцман остался с капитаном.
– Что будем с ним делать? – спросил он, указывая на тело старпома.
– В море частями.
– А с остальными?
– Если честно, Леон, не знаю. Мириди подобной участи не заслужил, а Сокол и подавно. Но если мы обернёмся против Альянса, им это может не понравиться. Надо их схватить, пока они не навредили своему положению.
– Понял. Возьму пару надёжных и спущусь к Соколу. Кстати, Эхо сможет вывести из строя маяк сопряжения, ну… если понадобится.
– Я знаю. Спасибо.
Вега открыла дверь в продуктовый магазин. Кроме неё в магазине был ещё один человек. Она слышала, как он поднялся с места своей ночлежки, только она вошла. На холодильниках красным горели акции. Через разбитое окно виднелось опустевшая летняя веранда ресторана напротив, и люди, лежащие у дороги. Телами уже никого не удивить. Через час, максимум два тут проедет катафалк и уберётся. Сколько же ценного биоматериала перевели.
Антония плотнее затянула респиратор, взяла ягодный морс из холодильника, пачку сигарет с полки, и пошла к кассам. Нарочно не оборачиваясь на крадущиеся шаги за спиной, она достала у кассового автомата из кармашка брюк элчек и пробила покупки. За спиной послышался взвод курка.
– Оставь это на полке, девочка, – нервно прохрипел мужчина.
Антония не глядя в его сторону, положила элчек на линию касс. Взяв в руки бутылку и пачку, повернулась к выходу из магазина.
– Не так быстро, – сказал мужчина. – Пароль.
– Свободный неименной доступ, – ответила Вега, не обернувшись.
– Погодь, – мужчина взял с полки шоколадку и поднёс к кассовому аппарату. Затем провёл элчеком и беззубо улыбнулся. – Сколько на нём?
– Вам хватит.
– Отвечай!
– Я не знаю.
– Что ещё есть? Кредитка, наличные?
– Больше ничего, – Антония поставила морс и вывернула карманы брюк наизнанку. В них оказалась только зажигалка.
– Вот будешь курить, так и не вырастишь. Хотя в такое время… а-ха-ха…и так не вырастешь! Ладно, иди. Погодь, стой. Обернись-ка.
– Зачем?
– Посмотреть на тебя хочу.
– Тогда и я вас увижу.
– Да плевать мне! Оборачивайся, я сказал.
Вега медленно повернулась к нему лицом.
– О-о-о, а я и думаю, что-то ты странно говоришь. Снимай это.
– Он вам не поможет. Уже.
– Тебе что ли знать, что мне поможет, а что нет. Снимай! – он снова махнул пистолетом.
– Если я отдам вам респиратор, вы всё равно умрёте.
– Я-то? Да я здоров как сто быков, мне и масочка твоя не сдалась. А помрут все, но лучше ж при денюшках, а твою приблуду дуракам хорошо толкнуть можно.
– Что, совсем никаких симптомов?
– Ты мне зубы не заговаривай, у меня их один фиг нет. Снимай, давай свою штуковину!
Вега расстегнула застёжку респиратора и глубоко вдохнула полный поток воздуха. Лёгкие до головокружения наполнились кислородом. Свобода. Она и в последних вздохах так хороша.
Девочка протянула грабителю тоненькую ручку, держащую респиратор. Грабитель одобрительно кивнул и сжал в своих крупных сине-красных пальцах маску. Слегка потянул на себя. Но девочка не отпускала её. Сильнее дёрнул маску на себя, но девочка вцепилась намертво. Тут мужчина почувствовал, как его запястье вывернуло в другую сторону, и подозрительно хрустнула кость.