Сегодняшнее заседание, будучи экстренным, охватывало рабочие графики почти всех членов совета, поэтому люди постепенно наполняли гробный зал. Включились только голограммы Рекаро Ли Коми, находящегося на медицинском обследовании, и Роберта Табаско, непосредственно руководящего военно-морской операцией по обнаружению и ликвидации оставшихся сил повстанцев. Стул, на котором активировалась голограмма Роберта, ещё был поименован Зюдо Антарио. Поводом для экстренного заседания стала необходимость срочных внешнеполитических решений. Сохранявшее до текущего момента нейтралитет островное государство ННН, теперь уже по подтвержденным источникам, стало базой повстанцев, находится под их управлением и охраной.
Несколько минут назад, лидер повстанцев, объявил о прекращении военных действий и безоговорочной сдачи на милость победителю. Обменявшись данными с центром управления, желтокожий мужчина лет пятидесяти, настолько невысокого роста, что это было заметно даже сиди он за столом, поднялся с центрального стула и стал расхаживать взад-вперёд. Взгляд его замер на плакате «МЫ РОЖДАЕМСЯ, ЧТОБЫ МЕНЯТЬСЯ» изображавшем новорожденного, затем ребёнка-подростка, взрослого человека, сгорбившегося старика и выпрямившегося изменённого. У всех изображённых в основе было одно лицо и изменённый отличался от взрослого человека бледным оттенком кожи и редкими седыми волосами. Плакат задумывался как демонстрация естественности процесса изменения, но последний на нём выглядел чуждым не только плавному циклу изображения, но и образу большинства современных измененных. Приказав уборочной группе свесить плакат, Иосиф вернулся на своё место.
– Итак, господа, связь с судном установлена и, как мне только что подтвердили, система самоуничтожения исправна, нам остаётся решить, примем ли мы капитуляцию врага. Как председатель Совета, я беру на себя полномочия открыть обсуждение с предложения рассмотреть просьбу повстанцев положительно.
– Вы серьезно? – вспыхнул лощеный белокожий парень, лет двадцати на вид, со смолистыми черными волосами и длинными ресницами. – Иосиф Романович, при всём уважении, вы серьезно верите в бредни этого самозванца? Является совершенно очевидным, что это не более чем предсмертные конвульсии побежденного животного, который любыми способами пытается сохранить себе жизнь. Как медведь, попавший в капкан, отгрызает себе лапу, а потом умирает от потери крови, так этот горе-лейтенант, видимо уже растративший весь запас противоракет, включает маяк, пытаясь продать нам свой никому здесь не нужный биологический материал. Ужаснее всего, что он держит нас за идиотов.
– Ваше мнение принято, советник Ленн. Неприятно, конечно, осознавать, что вы считаете меня идиотом, раз я серьезно отнесся к словам этого молодого человека, но вы, молодежь, такая непостоянная, что ж с вас взять.
Ленн хотел было что-то возразить, но председатель остановил его жестом.
– Имеются иные мнения?
– Когда ты совершаешь беспрецедентное действие на этой земле, то природа совершает беспрецедентный ответ. – медленно начал старик, сидящий в самом дальнем углу. – Когда эксгумировали мощи Неприкаянного – появились мы. Когда на острове Хельсон потравили жуков – через двести лет там вымерли все животные, кроме водоплавающих. И мы понятия не имеем, каким будет ответ природы, если мы уничтожим человечество.
– Первичное человечество, – посмею вас поправить, уважаемый Лорд Пратер.
– Да назовите его как хотите, оно не станет от этого менее естественным, а мы не станем принадлежать к их экосистеме. Это геноцид целого вида! – возмутился старый Лорд.
– Странно слышать про геноцид от человека, голосовавшего за войну в Лемеране, – как бы про себя, но весьма громко заметил Ленн.
– Утверждение, что они последние живые люди на земле весьма спорно, – вмешался шатен средних лет с короткостриженной седой бородкой. – Мы ещё могли бы пощадить ННН, но оставлять повстанцев укравших наш флот, охранять их – уже слишком.
– Генерал Табаско, – призвал Иосиф электронную голограмму на центр стола, – какая численная разница между судами, с которыми потеряна связь и судами, по которым у нас есть точные данные об уничтожении?