– Ты поймешь меня только когда сама встанешь перед таким выбором, – парировала Карен. И увидев расширенные глаза подруги, быстро поправилась: – Прости, я не это хотела сказать, я надеюсь, ты скоро забеременеешь.
– Я поговорю с Риконом насчёт денег. А ещё куплю формалина в центре (найду что соврать, не волнуйся!), и мы сегодня же попробуем на дому тебя как-то обработать. А то ты сгниешь раньше, чем тебя «сожгут».
– А вы разве не устраиваете сегодня праздник?
– Чёрт, день шахтера, совсем забыла. Деду надо ещё подарок купить.
– Девочки, хватит трепаться, работать будем? – раздался бас Боба, подвезшего канистры.
Карен приняла тару и установила на разлив новой партии. Мира взяла со стола образец для теста и пошла в отдел контроля.
По случаю праздника на всём острове был сокращенный день, только ярмарка в Маори не собиралась закрываться до полуночи и с каждым часом наполнялась пребывающей толпой. На площади музыканты наигрывали песни шахтерского времени, а вокруг них вытанцовывали перебинтованные мумии в почётных робовских лохмотьях. Каски, надетые на голые пустые черепа, как короны выделяли привилегированное сословие первых поселенцев. Их осталось на острове совсем немного, и сегодня был их день. Остальное пространство площади и ярмарку оккупировали многочисленные родственники юбиляров, как живые, так и в разной степени разложившееся. В нескольких местах, по старым обычаям массовых гуляний, жгли благовонии, хотя и без них жители старались за собой следить и не смердели без веских причин. В принципе, для управления биологически мертвым телом, достаточно чтобы кости скелета были хоть чем соединены между собой, чтобы задействовать психокинетические механизмы. Но чем дольше сохраняются родные ткани, тем больше возможностей оставаться полноценным человеком. Пластинация и имплантация, семимильными шагами покорившие континент, ещё не были доступны острову, где обходились только методами бальзамической консервации. Следовательно, перейдя какую-то черту, возврата назад уже не было.
Минуя бал разноликих монстров, Мира пробралась к прилавку с антикварными сувенирами. Торговец обещал эксклюзивный товар, закупленный с музеев АНК ещё до закрытия международной торговли. По сути, у него на полках и в коробках образовалась свалка никому не нужного хлама.
– Добрый вечер, очаровательная леди, чего желаете? Может, кирку? Смотрите – вот декоративные, ручная роспись, – показал он на узорчатую рукоятку.
– Нет, спасибо. Кирка у нас своя есть, настоящая.
– Не продаёте? Я выкупаю сохранившийся инструмент шахтёрской эпохи в любом состоянии.
– Нет, – ответила Мира, еле сдержавшись от «не существует такой эпохи». Уровень образования, и так низкий на острове, с закрытием сообщения с континентом стал вопиюще безобразным. Мира уже усвоила, что спорить с массами только себе во вред, а без мирсети, как некогда убедительного для многих последнего аргумента, ещё и бесполезно. – Есть у вас какие-то символы Альянса именно Народов Континента? Или колониальные гербы?
– Тут можете поискать все нестандартные предметы из АНК, – он указал на коробку с железками неясной функциональности, обломками поржавевших ножей и крючками, напоминавшими вешалки.
– Мне нужны вполне конкретные предметы: символы колониальной эпохи. Может флаг какой у вас есть?
Торговец непонимающе покачал головой, потеряв интерес. Мира обреченно решила покопаться в коробке «сокровищ» с АНК. В процессе перебора её резко ударило, словно током. Медленно перекладывая хлам в обратном порядке, она снова почувствовала слабый токовый импульс, а в следующее мгновение перед глазами исчезла эта лавка, весь этот базар и площадь. На их место пришло огромное пустынное поле. Виднелись горы вдалеке. И запах. Запах пота.
Мириам бросила длинную рукоять ржавого останка чего-то, возможно когда-то бывшего мечом или саблей, и видение прекратилось.
– Что это?! – спросила она торговца, уже не обращавшего на неё никакого внимания.
– Очень древнее оружие перинейцев. Ещё до времён Воскрешения. Лезвие, конечно, сильно поело время, но рукоять сделана из слоновой кости, и ей хоть бы что. Ценнейший экземпляр!
– Что с ним? – Мира не трогая продолжала указывать пальцем.
– Проржавел, что вы хотели! За десять руинов отдам.
– Я не про состояние! С ним что-то происходит. Потрогайте.
Раздраженный купец взял в руки указанный Мирой недомеч, попытался протереть его тряпочкой, от чего металлическая часть стала осыпаться по и без того неровным краям. Тогда он отложил «предпродажную подготовку» и заявил: