– Дорогой дедушка, – подняла бокал Мира. – Единственное, о чём я жалею – это что так мало людей за этим столом скажут тебе сегодня прекрасные слова. Нам с Риконом придётся за всех отдуваться. – Рикон коснулся двумя пальцами губ, Лилендау сказал «я в вас верю». – Но я уверена, что многие из нашей семьи, как минимум мои родители точно, прямо сейчас в АНК вспоминают и поднимают за тебя бокалы. И если бы у них была хоть какая-то надежда, что мы выжили, они бы нашли способ сегодня постучаться в эту дверь. Потому что ты – самый лучший дед на всем белом свете, и просто лишний раз сказать тебе об этом стоит любого риска. За тебя!
– С профессиональным праздником! – добавил Рикон.
«У меня кости не покраснели?» – спросил Лилендау, вызвав у собравшихся нежную улыбку. – «Поиграем в Королей?»
– Да, конечно, – отозвалась Мира. – Рикон принеси карты, попробуем с тобой доказать мастеру, что мы чему-то научились.
Свежий дождевой запах мгновенно развеялся резким одеколонным, стоило Каре открыть дверь. Ей становилось хуже с каждым часом, а из-за праздника пришлось отложить на целый день.
– Купила? – спросила Карен с порога.
– Да, всё тут, – указала Мира на большую сумку, которую еле донесла.
– Что сказала?
– Чтобы было дома на всякий случай. От центра мы живём не близко, а мы граждане ответственные. Не переживай, поверили.
– Сколько я тебе должна?
– Нисколько. Но это всё, что я могу сделать. Рикон потратил наши накопления на машину.
– Охх… мне жаль. В смысле, что вы вроде хотели свою клинику открыть.
– Не хотели, как выяснилось. Это всё мои детские мечты, что ж хоть на тебе попрактикуюсь в чём-то. Где у тебя удобнее расположить капельницу? Не аппарат с давлением, конечно, но у меня же руки есть.
Кара стояла как парализованная с широко открытыми веками, только одним пальцем указывая на свободный угол кровати.
– Да не бойся ты! – подбодрила подруга. – Кстати, а это же у тебя не непроизвольные реакции?
– Какие? – Кара слегка подняла брови.
– Да вот прямо эти! – некультурно показала пальцем Мира. – Вы же сами управляете своим телом, не рефлекторно.
– Да, пожалуй…
– А фантомную боль ты чувствуешь? – Мириам со знанием дела вешала капельницу на вешалку для одежды. Кара пожала плечами. – Ну, ничего, сейчас узнаем.
Она, зловеще улыбаясь, медленно подкрадывалась с иглой к подруге, а та пятилась в сторону. Сделав быстрые два шага, Мира сильно ущипнула Карен за руку.
– Ааа!! – закричала та.
– Значит, чувствуешь, – заключила Мира.
– Не уверена, – сказала Кара, потрагивая руку в месте щипка.
– А что орёшь тогда? Ложись, давай, на кровать, будем оперировать. – Она снова пугающе улыбалась.
– Томас, замужняя дама, двадцать шесть уже миновало, а ведёшь себя как ребёнок! – возмутилась Кара, выполняя указание.
– Начнём с живота, – Мириам прицелилась здоровенной полой иглой сантиметров на пять ниже и правее пупка.
– Стой! – закричала Кара, закрывая руками живот. – Что ты собираешься делать?
– Проколю переднюю брюшную стенку, затем поступательными движениями сделаю многочисленные проколы петель кишечника, – повторила Мира зазубренную фразу из учебника, предварительно найденного в библиотеке.
– Может, я лучше его выпью? – взмолила Кара.
– Нет, наверное, он так не попадёт в кишечник. К тому же лишние газы надо вывести.
– У меня там уже не осталось лишних газов. А как ты зашивать будешь?
– Я взяла клейкопластыль! – всё так же беззаботно улыбающаяся Мира подняла приготовленную на столе пачку пластырей для микронадрезов. – Радуйся, что я не решилась тебя резать и доставать органы.
– Ладно… Всё, давай, я готова, – закрыла глаза Кара.
Мира с размахом всадила иглу, отпустила руки и радостно посмотрела на Кару.
– У меня получилось! Кар, смотри, как глубоко она вош… – тут рвотный рефлекс заставил её резко подскочить и убежать в ванную комнату. Газы всё же были.
Мира вернулась из туалета только минут через пять. Кара ждала её в том же положении с воткнутой в живот иглой, на другом конце которой проступило пару капель чего-то зелёного. Мира снова сорвалась в туалет. Когда она вернулась на этот раз, Кара уже вытащила игру и налепила клейкопластырь.