– Прости, я… – медленно начала Мира.
– Нормально, я всё понимаю. Если бы я могла блевать, то тоже бы не удержалась. Что у нас там следующим этапом?
– Может, ты его, правда, выпьешь?
– Наливай. Стаканы на кухне. Там ещё чуть вина осталось, можешь себе налить.
Мира достала из серванта два стакана и опустошенный наполовину графин вина. Налила себе красного и вернулась к подруге.
– Ты глотать-то сможешь? – спросила она, распаковывая закупленный раствор.
– Неа. Может и могу, но не знаю как. Но куда-то оно точно прольется. Я маленькими дозами уже на одеколоне практиковалась.
– Давай тогда по чуть-чуть, а я тебя пока мазью натру.
– И на этом всё? Сдаешься?
– Да за кого ты меня принимаешь?! Сейчас будем артериальное делать. Есть у тебя ведро какое ненужное кровь сливать?
– У меня уже нет крови.
– Ты говорила, что газов у тебя тоже нет.
Кара приподняла плечи, опустив уголки губ. Мира смотрела на неё, задержав воздух во рту. Если бы Кара умела естественно смеяться, то именно это бы они сейчас вдвоем сделали. Но она не могла, или не знала, как показать эту эмоцию физически. Так что они просто чокнулись бокалами.
Лёгкий токовый импульс и прежнее поле, запах пота – всё как в тот раз. Только теперь Мира была готова смотреть, что будет дальше.
С ней поравнялись несколько воинов. Они были одеты в кольчугу и простой шлем с наносником, вооружены мечами и топорами. На щитах можно было различить перинейский герб. В монотонном позвякивании металла различался еле заметный стук копыт. Она обернулась – их были тысячи. И все шли пешком. Тогда она вернула обзор вперёд, где из-за холма разрасталось сплошное чёрное пятно. Будто кто-то пролил чернила на землю, оно растекалось струйками, окружая их и прорываясь по центру. Сама она что-то кричала на непонятном языке. Или это была не она. Обнажённое лезвие проплыло перед глазами. Конница приближалась так молниеносно, что, казалось, земля дребезжала от страха. Сейчас бы бросить чёртов обрубок и вернуться в свою комнату, думала Мириам. Но любопытство было сильнее. Уже можно было различить старые дорианские доспехи у приближающихся. Да, этому мечу, вероятно, действительно больше двух тысяч лет. В несколько секунд они оказались рядом, проносились мимо, сбивая с ног и топчась по перинейским воинам. Длинными палашами протыкали их шеи, не спешиваясь. Рядом замертво упала лошадь, затем другая, придавив своего наездника. Перед глазами Миры представлялся весьма реалистичный исторический фильм, который она наблюдала то ли от первого лица, то ли со стороны. Хоть сердце и колотилось в испуге, но понимание нереальности происходящего оставалось при ней. До тех пор, пока её грудную клетку не рассёк огромный клинок, и боль, настоящая боль, пронзила всё тело на мгновение. Она попыталась разжать пальцы на рукоятке своего приобретения, но они не поддавались ей. Вместо этого она безвольно наблюдала, как ещё сильнее сжимает в руке окровавленный меч, рукоятью напоминающий находку. Один из «своих» воинов подбежал к ней и подхватил тело. Боли уже не было. Она, наконец, разжала пальцы.
В доме Мира была одна и если и кричала, то никто не мог её слышать. По субботам Лилендау помогал Рикону на ферме, хотя тот прекрасно справлялся сам с наёмными рабочими. Но худшим делом было дать старому деду почувствовать свою ненужность. Девушка просидела в полной тишине минут двадцать, отходя от ощущения разорванной грудины, прежде чем предпринять новую попытку туда вернуться. Но больше ничего не происходило: ни удара током, ни галлюцинаций. Её не покидало ощущение, что она забыла там что-то важное. Какую-то деталь. Что-то показалось ей необычным, слишком знакомым для истории того времени. Как актёр, которого точно видел в другом фильме, но никак не можешь вспомнить в каком, или очень узнаваемая мелодия, из которой играется только несколько нот. С упрямством, свойственным многим людям, когда они не могут вспомнить какую-то совершенно незначительную деталь, она перебирала всё снова и снова, в подробностях прокручивая каждое увиденное мгновение, насколько позволяла её память, и наконец, совершенно очевидно поняла. Лицо мужчины, подхватившего «её» перед смертью – один в один лицо Алекстара Уайта – всеми известно героя-спасителя и ныне верховного главнокомандующего ННН.
– Я запишу вас в лист ожидания, но обнадёживать не стану – генерал лично принимает только высокопоставленных лиц по вопросам государственной безопасности.