Присяжные и судья удалились в совещательную комнату для принятия решения. Мира сидела на своей скамье, как оплёванная, под осуждающими взглядами толпы. Можно было не сомневаться, что её признают виновной. Оставалось гадать, какой же будет приговор. До Мириам доносились разговоры из зала про смертную казнь и кремацию. Только Рикон и Лилендау сидели молча, не переговариваясь даже жестами друг с другом. Генерал уехал сразу после дачи показаний. Прислушаются ли к его словам о необходимости медицинской помощи?
Решение подготовили только через час. Судья огласила со своего места:
– Гражданка Мириам Томас в умышленном покушении на жизнь верховного главнокомандующего ННН Алекстара Уайта признаётся виновной и приговаривается к высылке за границы государства пожизненно и посмертно. В виду высокой опасности осуждённой, Мириам Томас одиночным рейсом будет доставлена на один из незаселённых островов дикого архипелага вблизи острова Тастран. Возвращение гражданки Мириам Томас возможно лишь при пересмотре дела по вновь открывшимся обстоятельствам, в случае признания приговора ошибочным и полного опровержения её виновности.
– Что будет с моим дедом? – встала со скамьи Мириам.
– Мы также уже рассмотрели этот вопрос. Так как господин Лилендау является почётным первым поселенцем острова, ему предоставлено право продолжить своё пребывание на острове. В указанном решении суд руководствовался также тем, что Мириам Томас покидает границы живой, и её дети при желании и возможности могут беспрепятственно вернуться на родину. Таким образом, формально гражданин Лилендау Мэй не подпадает под действие закона о запрете нахождения на острове мёртвых, не имеющих живых потомков.
– Дети? – вспыхнула Мира. – Я не ослышалась? Даже если каким-то неведомым чудом я живой доберусь до самого Тастрана, от кого мне там рожать детей?
– А это уже ваше дело, госпожа Томас.
– Это шутка такая остроумная? Там с падения рабовладельческого строя живых не осталось, или мёртвые научились детей заделывать? Вы бы ещё в Дориане мне предложили отца ребёнку поискать.
– Напрасно ёрничаете, миссис Томас. Как показывается практика, живые иногда находятся в самых неожиданных для них местах. К тому же вы замужем, не исключено, что вы в данный момент можете быть беременна.
Мириам только улыбнулась. Абсурдность приговора в этом смысле представлялась ей очевидна. Умертвить её, и уже изменённую выслать было гуманнее, чем перспектива недели две неподвижно лежать и разлагаться на необитаемом хребте, после чего пойти по морю до цивилизации. Но хотя бы не казнь. ТАС, милый страшный ТАС, вот, наконец, она его и увидит. Может и Кара уже заскучала на той стороне. Если это всё, конечно, не фарс, призванный прикрыть её кремацию.
– Я могу уплыть с ней! – не понятно спрашивая или утверждая, вскочил Рикон.
– Мистер Томас, мне кажется, вы путаете высылку с курортом, – закончила судья.
На этом заседание было окончено и дело о покушении закрыто. Мириам проводили обратно в камеру, где ей предстояло пробыть до исполнения приговора.
И Рикону и Лилендау официально отказали в прошении покинуть остров с Мириам, напомнив о необходимости сохранения режима изоляции, и что высылки к ТАСу относятся исключительно к крайним мерам во избежание принудительной кремации.
В назначенный день они пришли попрощаться. Глубокий грот под Истинским утёсом превратился в мини-порт. Подлодка, с опознавательными знаками Альянса, пряталась в этом таинственном месте и никогда не всплывала в открытом пространстве. Под командованием капитана Сэмюэла Ропторна она приплыла к берегам Новой Надежды вскоре после уничтожения эсминца и сразу встала под этот утёс. Она всегда ходила в свои рейды так, что никто этого не видел. Среди несведущих лиц даже ходили слухи, что её не существует вовсе. Но сейчас Мира, Рикон и Лилендау наблюдали её собственными глазами. Маленькая черная китообразная подлодка. Всё было готово к отплытию.
– Постарайся выжить, любимая, – шептал на ухо Рикон. – Я буду добиваться твоего оправдания и обязательно вернусь за тобой. Слышишь?
«Мы будем добиваться», – добавил Лилендау.
– Не надо. Не обнадёживайте себя… и меня. Мне кажется, я виновата.
«Нет» – твёрдо показал Лилендау. – «Кто угодно может быть виноват, но не моя внучка!»
«Я люблю тебя» – ответила она жестом и поцеловала деда в костлявую скулу. «Я люблю вас обоих» – повторила Мира перед прощальным поцелуем с Риконом.
5. На глубине