Не реагируя на её вопросы, Сноут прошёл по узкому коридору к кают-компании, где в этот момент обедали ещё шесть человек. Судя по содержимому их тарелок, на поваре сэкономили. Сноут достал из шкафчика чистые блюда и приборы.
– Это Саймон Лодс – наш главный механик, – представлял он гостье присутствующих, которые добродушно кивали в ответ. – Кэрри Стимперк – его помощник, Лоренцо Майлс – акустик, но он предпочитает, чтобы его называли Эхо, Эндрю Милкс – электрик, Джеймс Курман – рулевой, Николай Тиско – дизелист, не советую здороваться с ним за руку, – Сноут продемонстрировал подмигивающий жест. – А это, господа, – Мириам Томас.
– На смерть осуждённая, – добавила Мира. Обедавшие в недоумении смотрели то на Сноута, то на Миру. Милкс даже вилку остановил у раскрытого рта.
– Не надо шокировать экипаж, Мириам, – прервал молчание Сноут. – Большинство из них не знают, зачем вы здесь, да вы и сами не знаете.
– О чём вы?
Сноут наполнил свою и её тарелки отварным мясом со стола и яйцами, и присел рядом, подав Мире в руки вилку, неприкрыто намекая, что ей нужно занять рот. Только дождавшись, когда она, наконец, начнёт прожевывать первый кусок, ответил на вопрос.
– Депортация вас к Тастрану – это неправда, придуманная для прикрытия другой миссии. Вы кушайте, кушайте, – остановил он быстро возросшее в Мире возмущение, – пока у нас свежее мясо и яйца, потом только консервы будут. Дорога предстоит неблизкая. Обо всём подробнее вам расскажет капитан или старший помощник. Как будет время, да и вы готовы. Вы спали? Мне рассказывали, что в камере вы почти не спали.
– А кто капитан? – спросила Мира, поминая свои недавние «глюки».
– Сэмюэл Ропторн. Редкой доброты человек! Если вам вдруг так не покажется – помните мои слова. Уверяю, вам не о чем беспокоится. Это куда лучше, чем в один конец на ТАС.
Мира догребла остатки небольшого куска мяса с тарелки и, отказавшись от добавки, встала из-за стола. Сноут приподнялся за ней.
– А вы приставлены охранять меня? – с вызовом спросила она его.
– Вы знаете, я не подводник, и видимо кто-то решил, что это всё, на что я гожусь на субмарине. Но я нисколько не расстроен – быть вашим проводником куда приятнее остальной работы на судне. Прошу, – он указал ей на выход.
Пройдя по узкому коридору, они снова оказались в её каюте.
– Вы снова закроете меня?
Сноут тяжело вздохнул. По всему видно было, что он не испытывал к ней никаких негативных эмоций, но сама обязанность его службы раздражала его неимоверно. Навряд ли в обычных условиях свойственно ему такое вычурное обращение, какое он иногда применял к её персоне, и которым, по-видимому, давал выплеск своему протесту.
– Это ненадолго. Пока вас не введут в курс дела.
– Так введите же.
– На это у меня нет полномочий.
Сноут заходил ещё пару раз, чтобы проводить её к туалету, и каждый раз снова запирал дверь. Прошел, кажется, целый день, что подтвердилось, когда он принёс ужин. Теперь ей и есть со всеми нельзя, опять её язык навредил её положению. По разговорам, услышанным во время вечернего туалета, они уже всплыли и теперь идут на глубине шноркеля. Значит уже ночь и, судя по всему, туалет был последним, и ей надо постараться уснуть, чтобы не долбиться в дверь по нужде, которая обязательно придёт, не засни она в ближайшие часы.
Мира устроилась на койке, впрочем, достаточно мягкой, но одного этого недостаточно, чтобы отправить её в мир Морфея. Хотя бы книжку какую заблаговременно положили в «камеру». Должны же соблюдаться какие-то права заключённых!
Замок дважды повернулся и в каюту вошел призрак всех её мучений.
– Почему я не удивлена? – только сказала она.
– Не было такой цели, – ответил генерал.
– А какая была?
– Покончить с этим дерьмом, – он закрыл за собой дверь каюты, и облокотился на неё, вложив руки в карманы.
– С каким именно, господин лживый главнокомандующий?
– Понимаю. У тебя есть причины меня ненавидеть.
– Более чем.
– Просто выслушай меня.
– Да вас весь суд накануне слушал! А вы никак не наговоритесь?
– Всё те же пререкания, ты не меняешься. Помнишь, чем это кончилось в прошлый раз? А могли бы просто поговорить…
– До или после того, как вы предложили защищаться?
– Я должен был проверить, как действует на тебя перинейский меч.
– Ну и как? Удачно?
– Превзошло все мои ожидания, – честно ответил он.
– Ещё бы, хромаешь, небось, до сих пор.
– Не без этого. Но я вижу, ты на разговор не настроена, пожалуй, я позже зайду, – он повернулся к двери, доставая из кармана ключ.