Никто не отреагировал на его слова. Скрипнула открывающаяся крышка консервной банки.
– Не время есть запасы Милкс, – скомандовал Ропторн. – Мы у воды, тут полно рыбы, а консервы нам ещё пригодятся, если ты, конечно, не собираешься умирать сегодня.
– И чем же нам ловить рыбу, капитан? – спросил Стимперк.
– Костёр хоть найдите чем развести до моего возвращения, – ответил Сэм и нырнул в море.
– Ну, конечно, это же элементарно в сраной пещере, где нет ни хрена кроме прогнившего мусора! – крикнул Кэрри в сторону водяных пузырей, где только что исчез капитан.
– Я на поверхность за горючим для костра. Леон, составишь компанию? – сказал Лекс, не обращая на Стимперка внимание. Бейлс утвердительно кивнул.
Как и всем остальным Мириам надлежало переодеться в свою гражданскую одежду. Маленькая пещера еле вмещала такое количество народа, а свет с выхода отлично пробивался в неё. Мира отошла в тень насколько могла и отвернулась. Она даже спиной чувствовала наглые взгляды и шептания, даже различив чьё-то «не, слишком плоская». «Мозги у вас слишком плоские», – подумала Мира. Да, грудь её с горем пополам дотягивала до второго размера, а живот уже прилип к спине, но что ещё было ожидать: питание подводников не вызывало аппетита у девочки, привыкшей к фермерской пище.
Сэм вынырнул на берег спустя полчаса с огромной рыбиной проткнутой контарой и устрицами, завёрнутыми в куртку. Костёр уже горел, а Дик вернулся. Изолирующие костюмы было решено сжечь, а то, что не горит закопать. Никаких остатков их пребывания в пещере быть не должно. Таскать с собой лишнее тоже бессмысленно.
Ни за время отсутствия Диксона, ни когда он вернулся, о мальчике больше не говорили. С первой минуты появления кроткого карапуза каждому было очевидно, что даже четырёхлетний ребёнок, умеющий говорить, представлял для них реальную опасность. Но мало кто был готов, не то чтобы решить этот вопрос самостоятельно, но даже поставить его в своей голове. «Дик проводил пацана к дому» – такая формулировка удачно вставляется в мозг и не подвергается никакой критике. Ведь как только ты допустишь в свой ум подозрение, что было не так, ты станешь соучастником преступления. Совсем другое дело, когда ты «не знаешь» и добропорядочно «веришь» всем словам капитана.
Когда Дик вернулся, он первым делом подошёл к Уайту. Мире казалось, что она читает по губам Лекса вопрос «ты избавился от тела?», но ведь она не умеет читать по губам. Это всё россказни подсознания, нет никакого тела, не было никакого ребёнка, только изменённый, которого Дик проводил до куда-то, зачем-то…
Ночью они вышли из пещеры и направились в сторону ближайшей станции подземки. Быстро преодолев пустынный участок, они рассыпались на малые группы и затерялись меж домов. До входа в станцию было всего три тысячи шагов. Сэм заранее прописал траекторию каждому отряду. Несмотря на группы по три человека и гражданскую одежду, вальяжно гулять по городу они всё равно не могли себе позволить. Большие рюкзаки привлекали внимание, а любое столкновение с полицейским отрядом стало бы фатальным. Поэтому крадясь безлюдными неосвещёнными улочками они медленно пробирались к станции «Пляжная».
Как и сказал мальчик, подземная железная дорога не работала, но вход был открыт. Группа Мира, Нолл и Сноут вошли в вестибюль вторыми.
– За вами не было преследования? – спросил Бейлз.
– Никаких хвостов, прошли идеально, – ответил Сноут.
Бейлз одобрительно кивнул. Вскоре добрались все остальные группы. Все девятнадцать человек в полном здравии спустились на линию «Флюментейская».
Тёмная заброшенная подземка казалась совсем безлюдной. Не задерживаясь на конечной станции, они направились по туннелю.
С момента как все группы снова соединились, Мира оказалась одна. Никто с ней не разговаривал, никто не шёл рядом, ускоряя или замедляя шаг, если она ровнялась. Лекс возглавлял колонну и, казалось, вообще забыл о её существовании с тех пор, как чуть не утопил. Даже Сноут, с которым она подружилась на подлодке, игнорировал её. Оставив попытки примкнуть к какой-либо группе, она плелась сзади в гордом одиночестве. На неё навесили рюкзак с самым ненужным хламом из каких-то вещей и даже не выдали её же меч, не говоря уже об огнестрельном оружии, которое было у каждого.
Они миновали одну станцию, почти ничем не отличавшуюся от той, на которой они спустились. Такая же тёмная и такая же заброшенная. Любопытно, думала Мира, если подземка перестала функционировать, то куда они дели все поезда? Наверное, пустили в надземное сообщение. Её мысли прервал, неожиданно поравнявшийся с ней Ропторн.