Он достал коммуникатор и открыл Мире сообщение.
– Самое интересное, – продолжил Сэм, когда она дочитала, – что рассылка была очень адресной. Только живым, числящимся на военной службе Альянса. Слова возымели действие. Всё вокруг превратилось в хаос. Оказаться в форме в этот день – значило принять ту или иную сторону, причем форма, как правило, сама определяла это за тебя. Мы ввязались в эту войну не по своей воле. Но попытались её выиграть.
– А как тебе тогда удалось занять другую сторону в офицерском мундире?
– Снёс башку старпому на глазах у команды. – Сэм убрал свой коммуникатор. – Рыбка была погружена, когда прошла рассылка, поэтому о восстании мой экипаж узнал по передаче Альянса. Мы получили приказ передислоцироваться к базе флота АНК. Тогда я и сделал выбор и приказал вывести из строя маяк сопряжения с центром управления.
– Но почему?
– А мой сын, по-твоему, недостаточная причина?
– Приёмный сын. По-моему, нет.
– Ну, это уже твои проблемы. Хотя, может ты и права, и сработала просто капитанская чуйка. Ведь не поступи я так изначально, в итоге вместе с остальным старшим составом изменённых, пошёл бы на корм акулам.
– Любопытно, а это означало бы смерть?
– Вот уж не хотел бы это проверять.
Мира улыбнулась и начала есть тушенку. Ароматные мягкие волокна жилистого мяса с застывавшим на губах сытным жирком. Проголодавшейся Мире даже холодная тушенка показалась лучшей пищей на земле и начала наполнять добром и счастьем.
– Спасибо тебе, – неожиданно сказала Мириам.
– Да за что же?
– За то, что спас меня от поезда и, вообще, за доброту.
– Не надо навешивать на меня лишнего. Если обнаружат тебя, поймут, что ты с Новой Надежды – это провал всей нашей операции. А если все будут тебя ненавидеть и игнорировать – рано или поздно ты можешь сбежать или выкинуть какой-нибудь фокус. Так что, прости, никакой доброты – только бизнес.
– Было бы убедительнее, если бы ты мне этого не сказал. Но договорились, никакого тебе тогда спасибо, – подмигнула Мира.
Сэм подмигнул в ответ и откланялся. Мира за минуту переместила содержимое консервы в желудок и уснула на рюкзаке как младенец.
По кольцевой ветке за время привала так и не прошло ни одного поезда, так что путь продолжили вниз по кольцу. Но далеко продвинуться не успели, как впереди раздался взрыв дымовой гранаты, и загорелись яркие огни фар. Это был не поезд – что-то намного меньше, но явно управляемое. Оно начало двигаться на них. Уайт скомандовал вернуться к переходу и занять оборонительные позиции на платформе. Все снова бежали.
Вернувшись на станцию, моряки быстро расчехлили оружие и разошлись по платформе. Машина остановилась, не доехав до станции, и начала сдавать назад. Неизвестный противник удалялся, пока не исчез совсем в темноте туннеля. То ли он испугался, что его могут хорошо «встретить», то ли просто охранял подступ к своей территории.
– Ушли, – констатировал Лекс.
– Это была дрезина, – сказал Сэм, чьё внесетчатное зрение могло различать силуэты в независимости от освещения. – С закрытым передним бортом. Внутри стояли люди. Всего трое.
– Вооружены?
– Не смог разглядеть.
– Ну, дымы у них как минимум есть, – сказал Эхо. – На той ветке поезд-призрак, на этой дымящая дрезина, а ещё пацан говорил про каких-то монстров. Весёленькая подземка!
– Да, не стоит тут задерживаться, – согласился Сэм. – Следующая станция вверх по этой линии выходит в торговый центр. Это конечно совсем не то место, где я планировал выйти из подземки, но там хотя бы можно затеряться.
– А у нас уже привычка сходить с пути не там, где ты запланировал, – сказал Лекс. – Ладно, не будем тут задерживаться, пока ещё что-то не приехало. Двигаем вверх по правому туннелю. На случай если эти черти захотят догнать, им придётся перекидывать дрезину.