Влетевшую в ограждение по касательной машину крутануло. Алекстар не столько выпрыгнул, как планировал, из машины, сколько его вышвырнуло из открытой двери летящей центрифуги. Кое-как сгруппировавшись при ударе оземь, он кубарем прокатился по земле ещё метров двадцать. Как раз рухнув на землю, «пятнашка» разнеслась взрывом огромной мощности, затем несколько раз перевернулась, ещё прыгая в сторону обрыва к морю. Собственно до самого моря она так и не «доехала», что в данном случае только играет на руку. Дым поднялся высоко, привлекая внимание, но разыгравшееся из-за взорванного бензобака пламя в ближайшее время не подпустит к машине никого, кроме пожарных.
Алекстар из последних сил тащил своё тело по кустам в сторону от трагедии. Доносился рёв подъехавших полицейских сирен. В основном всё это оставалось уже позади. Вдруг, прямо перед собой он увидел полицейского, перешагнувшего за дорожное ограждение. Он сделал пару вялых шагов на спуске и посмотрел в сторону горящей «пятнашки». Лекс замер в кустах. Если этому полицейскому приспичит пройти в его сторону ещё несколько метров, незамеченным Лекс не останется. Он зажал в руке висевший на шее кулон, хотя сам не знал, верит ли он в сказки. Скорее он верил, что в кулоне, словно в микрокомпьютере неизвестного происхождения, умещаются огромные пласты информации, которой он делится при запрограммированных обстоятельствах с ограниченным кругом пользователей. Но чтобы он реально имел воздействие на посторонних людей по желанию «пользователя», Лекс не верил и, тем более, понятия не имел, как это могло «запускаться». Но, тем не менее, он сжал в руке кулон сильно, как мог, и повторял про себя монотонно: возвращайся, разворачивайся, поднимайся, не иди сюда, назад, назад, назад…
Полицейский, мельком посмотрев вниз и по сторонам, развернулся и стал подниматься наверх. Уайт перевёл дыхание и пополз дальше, как только полицейский скрылся обратно за ограду. На всякий случай приговаривая «вали подальше отсюда, тебе срочно надо в отпуск», он полз, уже не помня себя. Потом был резкий спуск, и он скатился к реке. Да, это точно не море, это уже река. Он поднял голову и увидел впереди мальчика. Того самого мальчика, лет четырёх, что они встретили в пещере. Он достал рацию, поменял все цифры заданного канала на первые попавшиеся, и вырубил. Затем уронил голову на землю и отключился.
Вдоль реки за большой городской свалкой, по словам Ропторна, когда-то располагался скотный двор. Сейчас эта территория была огорожена решётчатым забором, более высоким и основательным чем раньше, здания приобрели более крепкий и суровый вид. У реки виднелись высокие колосья пшеницы, а некоторые небольшие помещения напоминали старые загоны для свиней. Достаточно значительная территория вроде как ничем не была занята. Казалось, это всё ещё был скотный двор. Не заброшенный, но и не функционирующий как прежде. К тому же он находился под солидной охраной, периодически обходившей периметр. Это всё, что можно было рассмотреть в бинокль с городской свалки, но этого было достаточно, чтобы понять, что это не подходящее место для остановки. Да и Сэму было уже не до привала.
Когда связь с Уайтом стала прерываться, он не дожидаясь остальных, побежал к ближайшему месту, имеющему возвышение. Сноут, раньше других прибывший со своей группой к свалке, сообщил что завод, какие-то гигантские цилиндры и вышки которого видны вдоль левой стороны дороги, не производит впечатления охраняемого или работающего. Добежав до ворот Сэму, как и другим после, не составило труда перебраться через забор. Бывший маслоэкстракционный завод был закрыт не на ночь, он не работал уже несколько лет, но видимо переоборудовать его под другие нужды оказалось слишком дорого, и в данный момент он стоял совершенно заброшенным. Огромный кусок земли, клочок которой ещё пять лет назад казался бесценным, простаивал, никому не нужный и никем не охраняемый. А ведь первичное население составляло не больше пяти процентов от всех жителей континента. Неужели обслуживание этих пяти процентов действительно давалось такими земельными жертвами, что всего лишь сделав всех мертвыми, территория Альянса вздохнула свободной грудью? Или на первичном населении не остановились, и была более глобальная зачистка?