– А может и нет.
– А может и нет.
– Но вы всё равно убьете его?
– Грех не попробовать. Мы так долго считали его мёртвым, что я почти забыл, как мечтал убить его в очередной колыбели. Почти.
– А если я знаю, где Неприкаянный? И скажу только, если вы нас отпустите?
– Вас бы здесь не было. Вы пытаетесь надуть старого осла плюшевой морковкой?
– Я узнала, только прочитав дневник.
– Там нет никакого намёка на то, куда направился Авраам.
– Верно. Но там есть деталь, и вы её знаете: он может управлять мертвыми.
– Естественно. Он же повелитель смерти. Все мертвые принадлежат ему.
– Есть у меня один знакомый мертвый, из-за которого мы потеряли почти всю команду и еле сюда дошли. А после он говорил, что не владел собой. И место, где это происходило, вполне подпадало под возможную обитель Бога, сбежавшего от ненавистных подопечных, и Ярус бы его там никогда не нашёл.
– Всё та же морковка, девушка. Полукровка заслужил смерть, и он её получит, с вами или без вас. Я надеялся, что вы поймёте необходимость этой процедуры, и согласитесь лично вонзить в него нож, так сказать, для точного повторения, ведь когда Диан убивал Авраама, сам он был жив, а вы тут единственная первичная. Но если вы не желаете участвовать, то мы сделаем всё сами.
Мириам спешно собирала мысли в своей голове. От безысходности снова наворачивались слёзы. Их план не сработает в любом случае, ведь основное условие не соблюдено. Она уже чувствовала жизнь внутри неё, а задержка только подтверждала ощущения. Но скажи она сейчас, что беременна, её просто убьют для чистоты эксперимента, не скажи – Алекстар умрёт и возродится в её ребёнке, если будет мальчик. Это отвратительно. Этого нельзя допустить. Он не должен умереть, пока она не родит. Или ей нужно изгнать плод. Изгнать из себя плод… А ещё вчера она тайком радовалась мысли о своей беременности.
– Я согласна участвовать, – сказала она. – Только я хочу сделать это своей контарой. Я ей владею, и с ней буду чувствовать себя более уверенно.
– Рад, что вы приняли верное решение. Мы всё подготовим, и я пришлю за вами. Не переживайте, я постараюсь, чтобы это доставило вам как можно меньше страданий.
Мириам кивнула и хранитель вышел.
Её ввели в холодное помещение, посреди которого была вырыта огромная глубокая яма. Возле бывшей могилы Неприкаянного Алекстар стоял на коленях с завязанными сзади руками и тряпкой на глазах. Тело его покрылось красным от крови. Мире протянули контару. Ей предстояло нанести последний удар в окружении девяти жадных до его крови монахов.
– Почему он с завязанными глазами? – спросила Мира.
– А разве вам так не будет легче?
– Нет. Я хочу видеть его лицо.
Повязку сняли. Уайт приоткрыл опухшие глаза.
– И ты туда же, – проговорил Лекс. – Неужели я был так плох?
– Да, Максимилиан, ты был очень плох в прошлых жизнях, – отчётливо заговорила Мира. – Но они, как и нынешняя, тебе не принадлежат, а только получены в дар от Неприкаянного. Пришло время отдавать долги. – Она подошла вплотную. – Сейчас ты умрёшь, и эти люди верят, что ты займёшь его место, что кулон с его костью, обеспечивавший твои возрождения, сделал тебя его частью. Правда, я в это не верю, ведь иначе ты бы мог управлять мёртвыми.
Закончив последнюю фразу почти над его ухом, она быстрым движением перерезала верёвку, сковывающую его руки, и с размаху отрубила голову ближайшему хранителю.
– Не подходить или вы последуете за ним! – закричала она, описывая круг мечом.
Восемь хранителей замерли на месте. Мира почувствовала как рука, державшая меч стала опускаться, словно что-то схватило её. Она сопротивлялась, но это было сильнее. Один из монахов напряжённо сгибал пальцы своей руки.
– Лекс! – закричала Мира, в надежде на помощь.
Но он еле стоял на коленях.
– Зачем утруждаешься, Новак? – сказал другой хранитель. – Она всего лишь просила не подходить. – И он развернулся к столу, где лежал рюкзак Уайта, достал дробовик и патроны.
Алекстар сорвал с шеи кулон и крепко сжав, упал руками на сырую землю.
Хранитель зарядил два патрона в дробовик и стал направлять на Миру. Но будто руки перестали его слушаться, и оружие постепенно опускалось вниз, пока наконец не упало.
Хват, державший Миру, ослаб и, воспользовавшись замешательством, она подлетела к хранителю. Рукой она вонзила ему лезвие меча в череп снизу, а ногой толкнула дробовик Лексу.
Семь оставшихся хранителей достали мечи из-за спины и пошли в атаку. К первому удару Мира развернула тело хранителя, ещё нанизанного на лезвие её контары. Следом, высвободив меч, защитилась им от второго. Пока она отражала атаки монаха спереди, другой подошёл сзади. Мире удалось увернуться от прямого удара, но лезвие резануло у рёбер. Хлынула кровь.