Сначала ничего не происходило, но постепенно волосы всех присутствующих встали дыбом, по ним с сухим потрескиванием перебегали синеватые искры. А старец, казалось, уснул, голова его безвольно свесилась на грудь. Внезапно он резко выпрямился и открыл глаза, уставившись прямо на Ортона невидящим взором. Покачиваясь, он двигал руками, будто плыл против течения. Иногда он изгибался и прикрывал голову, словно пытаясь увернуться от чего-то невидимого.
Затем он заговорил, высоким, надтреснутым голосом, лишённым всякого выражения:
— Темно… Холодно… Всюду вода… Их сотни. Они не успели понять, что умерли. Очень напуганы.
— Теперь вы можете спрашивать, государь, — шепнул Гордон.
— Что произошло в Милигете? — громко вопросил император.
— Земля разверзлась. Дома рухнули в бездну. Потом хлынула вода, — из носа мага потекла струйка крови, падая крупными каплями на белоснежный балахон и растекаясь по нему.
— Выжившие есть?
— Да. Претора предупредили. Он увёл из города многих, но всех не успел. И сам погиб.
— Претор знал, что случится? — удивился Ортон. — Откуда? И почему не сообщил?
— Эльфы предупредили его. Не сообщил, потому что боялся, что вы ему не поверите.
— Зачем они это сделали?
— Не хотели много смертей. Тяжело, долго очищать, — ответил маг после долгой паузы.
— Что ещё ты видишь?
— Озеро, огромное и глубокое. Туман над водой, — это были последние слова мага.
Кровь уже сочилась изо всех пор его кожи, балахон промок и стал ярко алым. Тело старца сотрясла дрожь и он умер. В зале повисла тяжелая гнетущая тишина, Гордон с удивлением отметил тень волнения, промелькнувшую на невозмутимом лице императора, это была единственная его реакция на весть о гибели Милигета и смерть мага. Такое самообладание показалось даже главе разведки, человеку отнюдь не мягкому и чувствительностью не страдавшему, неестественным.
— Похороните его с почестями, — негромко сказал император Гордону. — У него остались дети, внуки?
— Нет, государь, — ответил Гордон. — Он пережил всех, даже правнуков.
— Кстати, я давно хотел спросить, почему среди ваших магов нет молодых? — поинтересовался Ортон.
— Увы, в последнее время магов рождается всё меньше, — Вздохнул глава разведки. — Да и те, что есть, предпочитают учиться в Кемпере и Беотии. И оттуда они уже не возвращаются.
— Так сделайте так, чтоб вернулись, — пожал плечами Ортон. — Их родственники тут, в Аластриме?
Гордон молча кивнул.
— Подготовьте копию записей писаря для Теофраста, Гордон, — распорядился император. — Через четверть часа жду вас и его у себя в кабинете.
Выходя из зала, Ортон едва не столкнулся с нервно переминающимся с ноги на ногу личным лекарем.
— Ваше величество, — напомнил тот. — Сегодня самый благоприятный день для зачатия. Империи нужен наследник.
Глаза Ортона полыхнули яростью, настолько неуместным ему показалось это напоминание, но он сдержался. В конце концов, лекарь просто исполнял свою работу. А ему надлежало исполнить свою.
***
Уткнувшись в подушки, императрица Видана тихо плакала от недавно пережитого унижения. Вскоре после полуночи пришёл император, под его суровым взглядом фрейлины, составлявшие ей компанию, словно перепуганные мыши брызнули из алькова. Молча осушив чашу вина, стоявшую на прикроватном столике, Ортон сдёрнул с кровати одеяло, задрал до пояса ночную сорочку жены, лёг сверху и взял её, не тратя времени на предварительные ласки. Он даже не разделся, просто приспустил штаны. После чего, ни минуты не задержавшись, покинул супружеское ложе.
Сразу после ухода императора появился его личный лекарь, видимо карауливший за дверью. Он заставил императрицу задрать ноги и лежать так пару часов, чтобы семя лучше прижилось. Фрейлины, всем своим видом выражавшие возмущение и сочувствие, притащили целую гору подушек, чтобы ей было хоть немного удобнее. Любимая фрейлина улеглась рядом, гладя Видану по голове и нашептывая успокаивающие слова.